Библиотека
Ссылки
О сайте






предыдущая главасодержаниеследующая глава

3

При написании данной книги были использованы различные виды источников. Первый, наиболее обширный по объему и часто единственный, - это археологические данные, результаты раскопок. Второй - сообщения письменных источников (если они есть): от официальных документов (см., например, письмо о приеме боспорских послов в главе 3) до записок путешественников (описание Александрии, оставленное Страбоном). Третий - данные современного этнографического описания того или иного народа (если мы вправе говорить об определенной непрерывности исторической традиции, как, например, у ацтеков или майя). И наконец, общие закономерности развития культуры человечества (как материальные, так и духовные), на основании которых можно восстанавливать пропавшие, не засвидетельствованные, но существовавшие некогда культурные звенья в жизни какого-то древнего народа. Вот на комбинации данных всех видов источников и были построены предлагаемые читателю исторические реконструкции жизни шести этносов древности. Каждой главе предпослана краткая географическая и историко-культурная справка, служащая своеобразным введением к последующему изложению. Поэтому книгу можно, в сущности, начинать, читать с любой главы.

За последние годы наши знания по исторической, или традиционной, этнографии значительно выросли, выяснилось многое, что мы ранее могли лишь предполагать. Это позволило насытить книгу как новыми фактами, так и новыми гипотезами.

Теперь следует хотя бы немного остановиться на истории научного изучения тех городов, о которых пойдет речь в последующих главах. Этой увлекательной теме можно было бы посвятить не одну книгу, и такие книги есть. Среди них можно назвать, например, сочинения западногерманского популяризатора науки Керама (Курта Марека) "Боги, гробницы, ученые", "Черная гора" и многие другие.

История открытия и изучения той или иной древней цивилизации, ее центров - городов - слагалась по-разному. Первые сведения о древних городах, как правило, мы находим в записках или воспоминаниях путешественников. В этих материалах, однако, встречаются совершенно различные точки зрения и направленность изложения. И это вполне понятно. Во-первых, в разные века для таких людей были интересными и значительными совершенно различные факты. Во-вторых, одно дело, когда очевидец описывает древние памятники, существующие в живем, развивающемся городе (Рим, Афины, Александрия, Дамаск), да еще и знает историю страны по письменным источникам, и совсем другое - неожиданная встреча с чем-то полностью неизвестным и неожиданным.

В 1837 году американский путешественник, неутомимый исследователь древностей Джон Ллойд Стивене, странствуя по джунглям Центральной Америки, обнаружил в тропическом лесу Гондураса развалины какого-то древнего города. Все здесь поражало взор. Среди густой зелени виднелись высокие каменные плиты - стелы; одни из них еще стояли вертикально, другие рухнули вниз или были разбиты. На стелах среди причудливой путаницы орнаментов и столбцов загадочных письмен были высечены фигуры людей в пышных одеждах. Почти вросшие в землю огромные каменные алтари с рельефными изображениями масок божеств лежали у их подножий. Постройки в форме усеченных пирамид, возвышавшиеся над вершинами вековых деревьев, едва угадывались под густым покровом растительности. Фасады зданий и широкие лестницы, ведущие к плоским вершинам, были разрушены корнями деревьев и лианами, проросшими в расщелинах кладки.

Потрясенный этим зрелищем, Стивене писал в своей книге "Путешествия по Чиапасу и Юкатану":

"Город был необитаем. Среди древних развалин не сохранилось никаких следов исчезнувшего народа с его традициями, передаваемыми от отца к сыну и от поколения к поколению. Он лежал перед нами, словно корабль, потерпевший крушение среди океана. Его мачты ломались, название стерлось, экипаж погиб. И никто не сможет сказать, откуда он шел, кому принадлежал, Сколько времени длилось его путешествие и что послужило причиной его гибели...

Огромные корни опрокинули с постамента один из монументов, вокруг другого обвились ветви, и он висел в воздухе, третий был повержен на землю и весь окутан вьющимися растениями. Еще один, наконец, стоял вместе с алтарем посреди целой рощицы деревьев, словно охранявших его покой и защищавших его, как святыню, от солнца. В торжественной тишине леса он казался божеством, погруженным в глубокий траур по исчезнувшему народу..."

"Какой же народ построил этот город? - задавал себе вопрос Стивене. - В разрушенных городах Египта, даже в давно заброшенной Петре (Петра - древний город в Аравии, столица государства Эдем, а затем царства набатеев (I тысячелетие до н. э.). Петра являлась одним из главных центров караванной торговли, связывавшей Аравию, Индию и Вавилон. В конце III века н. э. город утратил свое прежнее торговое значение и постепенно опустел), чужестранец знает в общих чертах историю того народа, следы деятельности которого он видит вокруг. Америку же, по словам историков, населяли дикари. Но дикари никогда не смогли бы воздвигнуть эти здания или покрыть резными изображениями эти камни... Архитектура, скульптура и живопись, все эти виды искусства, которые украшают жизнь, процветали когда-то в этом пышно разросшемся лесу. Ораторы, воины и государственные деятели; красота, честолюбие и слава жили и умирали здесь, и никто не знал о существовании подобных вещей и не мог рассказать об их прошлом..."

Так была обнаружена одна из столиц древних майя - Копан, и такие мысли вызвали ее развалины у Джона Стивенса.

Совсем по-другому складывалось изучение городов Древнего Египта, в особенности Мемфиса и расположенного около него комплекса великих пирамид. Последние издревле стали предметом внимания и интереса, уже древние греки посещали Египет и дивились на его замечательные памятники. В числе их можно назвать философов Пифагора и Платона, а также галикарнасца Геродота, удостоенного Цицероном звания "отца истории". Геродот (около 484-424 годов до н. э.) даже посвятил вторую книгу своей "Истории" первому в мире этнографическому описанию египтян; ему же принадлежит ставшее крылатым название Египта - Дар Нила.

Пирамиды уже тогда считались одним из семи чудес света, поэтому неудивительно, что в основном посещали именно их, тем более что сам древнейший Мемфис был использован еще фараонами позднейших династий для добычи обработанного камня и попросту перестал существовать. Еще позже и эти жалкие развалины были занесены речными отложениями. Некрополь Гизы, где находятся пирамиды и Сфинкс, посещали и римские путешественники, в том числе знаменитый ученый Плиний Старший (24-79 годы н. э.), который, вероятно, спускался сам в Великую пирамиду. После завоевания долины Нила арабами в 640-642 годах интерес к ним на время затих.

В первой половине IX века сын прославленного в сказках багдадского халифа Харуна ар-Рашида и его наследник аль-Мамун, считавший пирамиды складами фараонов для сокровищ (хотя сами погребения, по всей видимости, были разграблены еще в глубокой древности), предпринял попытку проникнуть в глубь Великой пирамиды. После долгих усилий (применялись стенобитные орудия, кипящий уксус и другое) ему это удалось, но ничего ценного найдено не было.

Европейские путешественники стали снова посещать пирамиды с XIV века, но, естественно, ограничивались в основном лишь описанием впечатлений от этого древнего чуда. Некоторые из них, однако, имели мужество проникнуть вовнутрь Великой пирамиды, что представляло собой весьма трудное дело. Достаточно упомянуть, что кроме тысяч летучих мышей внутри около пирамид накопилось немалое количество нанесенного ветром песка. Первым из таких смельчаков, очевидно, был француз, профессор Сорбонны Пьер Белон (середина XVI века).

Помещения и переходы пирамиды Хуфу становились известными по мере проникновения туда путешественников и исследователей. Среди них надо упомянуть датского ученого Карстена Нибура (1762 год); английского консула Н. Дэвидсона (1765 год); француза Вивиана Денона, участника египетского похода Наполеона; генуэзского моряка Джованни Кавилья (1817 год); итальянского авантюриста и охотника за древностями Джованни Бельцони, сумевшего первым проникнуть в погребальную камеру пирамиды Хафра (1818 год). Увы, и она оказалась уже ограбленной!

В 1837 году Великую пирамиду обследовали английский полковник Р. У. Виз и его помощник инженер Д. Перринг. После них необследованных помещений в пирамиде, казалось, уже не осталось. К сожалению, Виз использовал при своих работах внутри сооружения даже порох (во время исследования разгрузочного колодца, например). Многое в изучении пирамид было сделано немецким ученым Рихардом Лепсиусом, возглавлявшим экспедицию в Египет в 1842-1845 годах.

Подлинное археологическое обследование пирамидного комплекса в Гизе было проведено в 1880-1892 годах выдающимся английским египтологом Уильямом Метью Флиндерсом Питри. Он дал точные размеры сооружений, их истинное положение по сторонам света (напомним, что древние египтяне не знали компаса), указал на удивительную по слаженности систему каменной кладки, объяснил изменения в процессе постройки и способы, которыми древние строители закрывали после погребальной церемонии переходы, спуская вниз по специальным пазам вертикальные каменные плиты. Свои результаты опубликовал в монументальном труде "Пирамиды и храмы Гизе", до сих пор остающемся во многом основополагающей работой. Позднее в этом комплексе пирамид работали немецкий исследователь Людвиг Борхардт (нашедший, между прочим, в Тель-Амарне два знаменитых бюста царицы Нефертити), англичане Дж. Квибелл и К. М. Ферс, французы Ж. Лауэр и Г. Жекье и другие.

Некрополи, расположенные около пирамид Гизе, были исследованы австрийской экспедицией под руководством Г. Юнкера и американской, возглавляемой выдающимся египтологом Джорджем Райзнером. Самым волнующим событием во время работ последнего было открытие (в 1924 году) около Великой пирамиды вторичного захоронения матери фараона Хуфу царицы Хетепхерес. О тщательности работы Райзнера и его помощников можно судить по тому, что шахту, в которой находились вещи Хетепхерес (15 квадратных метров), они исследовали сантиметр за сантиметром в течение двух лет. Зато благодаря им мы можем представить себе уникальную мебель и утварь Древнего царства.

Другое интересное открытие было сделано в 1954 году египетскими археологами. Около пирамиды Хуфу они обнаружили глубокую траншею, в которой находилась разобранная огромная ладья фараона. После долголетней работы реставраторов она была закреплена, собрана и теперь выставлена в специальном павильоне около пирамиды.

Уже довольно давно высказывались предположения, что внутри пирамид Хуфу, Хафра и Менкаура могут находиться другие, еще не известные исследователям помещения; делались попытки обнаружить их современными техническими средствами. В 1986 году два молодых французских инженера путем расчетов попытались выявить неизвестные помещения в Великой пирамиде. Проведенные пробные бурения стен одного из коридоров показали, что за ними находятся слои извести и какого-то не местного песка. Этот факт доказывает, что мы знаем еще далеко не все об этом замечательном сооружении. В следующем году группа японских ученых предприняла попытку исследовать строение пирамиды Хуфу при помощи электронных датчиков. Их данные позволили получить на экране ЭВМ изображение внутренности "первого чуда света" в разных проекциях; оказалось, что пустоты, заполненные песком, предназначались для защиты грандиозного сооружения от возможных землетрясений. Японские ученые выявили неизвестный ранее тоннель, идущий по направлению к Большому сфинксу. Был обнаружен при помощи ЭВМ и еще один ритуальный корабль. Исследования пирамиды и долинного храма Хуфу должны быть продолжены.

Здесь попутно следует заметить, что принятое безоговорочно мнение Флиндерса Питри о трех последовательных изменениях плана постройки Великой пирамиды далеко не так бесспорно, как это может показаться на первый взгляд. Такой гениальный зодчий, как Хемиун, вряд ли мог настолько грубо просчитаться. У Имхотепа, воздвигавшего погребальный комплекс фараона Джосера, такие изменения понятны: ведь в сущности это был первый опыт воздвижения пирамиды вообще. Но и там расположение погребальной камеры существенно не менялось. Следовательно, или эти изменения совершались по воле фараона, менявшего почему-то потом свои решения, или, вернее, архитектор преследовал какие-то чисто сакральные задачи, о которых мы просто не знаем. В порядке аналогии можно вспомнить о широко распространенном у древних народов представлении о трех мирах. Фараон - олицетворение бога на земле - после кончины должен быть сопричастен к божествам и подземного, и земного, и верхнего мира. Отсюда и могла возникнуть идея о необходимости трех отдельных усыпальниц, в которых совершались бы особые обряды. И тогда закономерно, что именно верхняя погребальная камера имеет два выхода для вылета души усопшего бога.

Разрез пирамиды Хуфу: 1 - нижняя камера, 2 - средняя камера, или камера царицы, 3 - верхняя камера, 4 - большая галерея, 5 и 6 - каналы для выхода душ, 7 - наклонный коридор, 8 - проход для закрывающих пирамиду рабочих, 9 - главный вход
Разрез пирамиды Хуфу: 1 - нижняя камера, 2 - средняя камера, или камера царицы, 3 - верхняя камера, 4 - большая галерея, 5 и 6 - каналы для выхода душ, 7 - наклонный коридор, 8 - проход для закрывающих пирамиду рабочих, 9 - главный вход

Открытием древнекритской культуры - одной из древнейших цивилизаций Средиземноморья - мы обязаны английскому ученому Артуру Джону Эвансу.

Еще в 1878 году купец из города Ираклиона на Крите Калокеринос обратил внимание на огромный холм вблизи селения Кносс и пытался его раскопать. Он сразу же обнаружил здесь остатки какого-то огромного здания, но скоро прекратил свои раскопки. Находкой заинтересовался знаменитый открыватель Трои и Микен Генрих Шлиман, начал переговоры о покупке кносского холма, но, найдя цену чрезмерной, отступился.

Эванс вначале интересовался каменными печатями с непонятными иероглифическими знаками. Поиски места их происхождения привели его в 1894 году на Крит, где он быстро убедился, что и печати, и многоцветная керамика, и постройка, скрытая холмом в Кноссе, - все это следы какой-то древней, неизвестной еще ученым культуры. При первой возможности английский исследователь купил кносский участок и в марте 1900 года приступил к раскопкам.

Многолетние исследования Эванса и его помощников положили начало изучению загадочной древней цивилизации, названной им по имени мифического критского царя Миноса минойской. Выяснилось, что холм в Кноссе скрывал огромный царский дворец, существовавший много веков, что древние обитатели Крита в разное время имели три вида письменности. Древнейшая из них была иероглифической, затем ее сменило линейное письмо "А", а потом и письмо "Б". Прерванные первой мировой войной раскопки Кносса были возобновлены в 1920 году и велись вплоть до 1931 года. Итоги их Эванс изложил в монументальном многотомном труде "Дворец Миноса", где рассказано о большинстве произведений архитектуры, изобразительного искусства и предметов художественного ремесла, упоминаемых в нашем очерке.

После Эванса работу на Крите продолжил талантливый английский археолог Джон Пендлбери. В 1941 году он трагически погиб при оккупации острова фашистскими десантниками. Позже исследование ранних слоев Кносса предпринял сын Артура Эванса Джон Эванс.

Раскопки памятников минойской культуры велись и в других местах Крита. Итальянские археологи открыли и исследовали второй по величине дворец на юге острова в Фесте и так называемую Царскую виллу в Агиа Триаде. На северо-востоке Крита французская экспедиция раскопала в Маллии третий дворец и расположенный вокруг него город, а американка Гарриет Бойд-Хавес - целый город в Гурнии, который часто называют минойскими Помпеями. Значительный вклад в изучение минойской цивилизации внесли и греческие ученые. И. Хаззидакис успешно раскопал Царскую виллу в Тилиссосе, Спиридон Маринатос - виллу в Амниссосе, гавани Кносса, с замечательными росписями. В 1961 году Н. Платон начал исследование местечка Закро на восточном побережье острова. Здесь был открыт еще один дворец, четвертый по счету (после Кносса, Феста и Маллии), с интересными памятниками изобразительного искусства.

Археологическое изучение Крита продолжается и по настоящее время.

Область распространения минойской культуры не ограничивалась только Критом. Памятники этой цивилизации засвидетельствованы и на греческом материке, и на островах Эгейского моря. Из них особо выделяется недавно открытый город на небольшом острове Санторин (древнегреческий Фера). Он внезапно погиб в конце XVI века до н. э. из-за землетрясения и последовавшего затем грандиозного извержения вулкана. После катастрофы часть острова ушла под воду. Греческий археолог С. Маринатос, раскопавший этот город, считает, что его гибель стала зерном последующих преданий об Атлантиде.

В 1953 году молодой английский архитектор Майкл Вентрис, занимавшийся на досуге изучением загадочного письма "Б", сумел осуществить его дешифровку. Оказалось, что на этих глиняных табличках записаны тексты на древнейшем диалекте греческого языка. Это открытие прояснило многое в хозяйственной и политической жизни обитателей дворца после ахейского завоевания острова, но, к сожалению, не дало ключа к чтению ни линейного письма "А", ни иероглифического. Эти тексты, как и загадочный диск из Феста, еще ждут своих открывателей.

По-иному обстояло дело с исследованием Александрии. Планомерному археологическому изучению здесь препятствовало (и препятствует до сих пор) два существенных обстоятельства. Александрия всегда оставалась живым городом, в ней всегда строили и строят новые здания и разрушают старые. В частности, очень многое было уничтожено в начале XIX века, когда начали сооружать большой морской порт. И сейчас значительная часть города недоступна для раскопок из-за застроенности. С другой стороны, понижение почвы привело к тому, что некоторые районы древней Александрии оказались под водами Средиземного моря. Поэтому раскопки здесь всегда имели ограниченный характер.

Александрия необычайно богато представлена в письменных источниках, откуда можно почерпнуть обстоятельные сведения об ее культурных памятниках. Среди них официальные и деловые документы, многочисленные свидетельства очевидцев, начиная с завоевателя Юлия Цезаря и географа Страбона и кончая европейскими путешественниками XVIII-XIX веков. Следует упомянуть и русских первопроходцев: Василия Позднякова (путешествовал в 1558-1559), Арсения Суханова (1651), В. Григоровича-Барского (1780), оставившего кроме текста и рисунок - панораму города, А. Норова (1834) и других.

Подлинное археологическое изучение Александрии началось сравнительно поздно. Раскопки, проведенные в конце прошлого века Махмудом эль-Фалаки, выявили топографию города в античное время, были открыты семь продольных проспектов и одиннадцать поперечных улиц. В 1892-1900 годах немецкая экспедиция под руководством Эрнста фон Зиглина копала катакомбы Ком-Эш-Шукафа, где были обнаружены очень интересные памятники, правда, в большинстве относящиеся к более позднему, чем нас интересует, периоду. Английский археолог Аллан Уэйс исследовал в предвоенные годы захоронения времен первых Птолемеев. Особое внимание он уделил поискам гробницы Александра Македонского, но, к сожалению, не преуспел в этом. Не найдена Сема и до сих пор, хотя время от времени об этом в печати появляются сенсационные, но оказывающиеся ложными сообщения.

Много нового материала обнаружила экспедиция польских археологов, работавшая в 60-х годах под руководством профессора К. Михаловского. Все памятники эллинистического периода, добытые при раскопках, и случайные находки хранятся в музеях Александрии (где есть специальный Музей греко-римского искусства), Каира, а также в собраниях многих американских и европейских музеев, в том числе и советских. Исследования продолжаются, и можно надеяться, что нас ожидают новые интересные открытия.

Изучение древних культур Латинской Америки также шло различными путями и начиналось в различных регионах континента в разное время. Если о государствах и самобытной культуре ацтеков и инков в Европе узнали практически сразу же после трагических событий конкисты и интерес к ним не угасал никогда, то первые сведения о других цивилизациях появились значительно позже и зачастую при случайных обстоятельствах. Еще испанские завоеватели и последовавшие за ними католические монахи-миссионеры не раз натыкались во время походов и странствий в джунглях Гватемалы, Гондураса, Южной Мексики на развалины древних городов, заросшие вековыми деревьями. Считалось, что они были некогда воздвигнуты древними мореплавателями: египтянами, финикийцами, хананеянами, - словом, кем угодно, только не коренными жителями этих стран - индейцами.

Выше были приведены слова Джона Ллойда Стивенса о его впечатлении от развалин Копана. Этому американскому путешественнику и дипломату (1805-1852) было суждено стать первооткрывателем блестящей цивилизации древних майя. Об этом народе писали испанские конкистадоры и католические миссионеры (и среди них епископ Диэго де Ланда, создавший очень ценную книгу), но все эти значительные сведения оставались погребенными в архивах королей Испании и были недоступны исследователям. Поэтому книга Стивенса "Инциденты путешествий в Центральную Америку, Чиапас и Юкатан", вышедшая в 1841 году, сыграла роль своеобразного проявителя забытой древней культуры. Успеху книги способствовали превосходные рисунки древних памятников, выполненные английским художником, спутником Стивенса Фредериком Казервудом. Стивене впервые высказал столь очевидную теперь мысль, что древние города - памятники культуры самих майя, хотя их потомки и не помнят этого. Так было положено начало изучению одной из самых интереснейших цивилизаций Нового Света. Американский путешественник посетил многие развалины на территории Гондураса, Мексики и Гватемалы, но в крупнейшем центре древних майя - Тикале ему 1 побывать не привелось. Первыми, кто отправился туда с научной целью в 1848 году, были губернатор департамента Петен (Территория Гватемалы делится на административные области, называемые департаментами. Петен - самый большой из них) Амбросио Тут и сопровождавший его уполномоченный правительства Модесто Мендес. Они дали краткое описание развалин, которое было опубликовано в сообщениях Берлинской академии наук в 1853 году. Так Тикаль стал впервые известен научному миру.

Непосредственным результатом этой публикации была экспедиция швейцарца Г. Бернульи, который посетил развалины в 1877 году и вывез из храмов I и IV деревянные притолоки с рельефами. Они хранятся теперь в этнографическом музее города Базеля.

Систематическое обследование и изучение Тикаля было произведено англичанином Алфредом П. Моудсли. Этот неутомимый исследователь древнемайяских городов работал здесь в 1881-1882 годах. Он составил первый план руин и наиболее значительных зданий в них, сфотографировал скульптурные памятники и сделал тщательные прорисовки иероглифических надписей. Приблизительно к этому же времени относится и появление полуисторического, полуфантастического романа "Сердце мира" английского писателя Генри Райдера Хаггарда, сделавшего Тикаль местом приключений своих героев.

В 1895 и 1904 годах Тикаль посетил и работал в нем Теоберт Малер. Он был своеобразным человеком, во многом полностью противоположным Моудсли. Бывший офицер французского корпуса интервентов, немец по происхождению, Малер после падения империи Максимилиана остался в Мексике и занялся археологией. Несколько лет он проводил обследования развалин для американского музея Пибоди. Малер не только сделал превосходные фотографии памятников, но и составил детальный план Тикаля. Потом, правда, он поссорился с дирекцией музея, обвинив ее в получении финансовых выгод от его работы (что не соответствовало действительности), и план не отдал (после смерти Малера эти чертежи так и не были найдены). Музей был вынужден отправить в Тикаль специальную экспедицию, план был наконец составлен и опубликован в 1911 году.

В дальнейшем развалины древнемайяского центра несколько раз посещал крупнейший эпиграфист С. Г. Морли, составлявший корпус майяских иероглифических надписей. Он изучал их, фотографировал и делал прорисовки знаков. Большие затруднения при исследовании городища кроме больших размеров создавали удаленность его от современных жилых центров, нездоровый климат, буйная тропическая растительность, трудности доставки необходимого оборудования и, наконец, отсутствие питьевой воды. Поэтому подлинное комплексное изучение этого крупнейшего центра началось только в 1956 году, когда музей Пенсильванского университета (США) совместно с научными учреждениями Гватемалы предпринял там серьезные археологические работы. Первоначально они были рассчитаны на одиннадцатилетний период, но впоследствии продлены до 1969 года. За это время археологи исследовали многие памятники, было восстановлено (полностью или частично) около 350 зданий. Весь полученный материал тщательно изучается, достигнуты очень важные научные результаты; отчеты этой экспедиции еще продолжают выходить из печати. И все же можно быть уверенным, что и в будущем археологов, которые продолжают раскопки в Тикале, ждет немало крупных открытий.

В противоположность культуре инкского государства цивилизация таинственного народа мочика (северное побережье Перу) была распознана и изучена совсем недавно. Правда, еще в 1763 году коррехидор города Трухильо Фейхоа-и-Соса упоминал в своей книге о руинах гигантских храмов, каналов, о гробницах с множеством золотых изделий, но эти сведения остались незамеченными. Впервые ее памятники были выделены немецким археологом Максом Уле. Около современного города Трухильо в долине реки Моче находятся две большие пирамиды, воздвигнутые из необожженных кирпичей - адобов; их издавна называли пирамидами Солнца и Луны. В 1899 году Уле открыл в Пирамиде Луны красочные росписи (к сожалению, потом погибшие) и несколько погребений около нее. В следующем году он продолжил здесь раскопки и убедился, что перед ним памятники новой, еще неизвестной дотоле культуры. В дальнейшем на северном побережье небольшие исследования провели немецкий американист Эдуард Зелер и американский ученый А. Л. Кребер, они подтвердили выводы Уле.

По-настоящему, однако, широкое внимание к цивилизации мочика привлек перуанский исследователь Рафаэль Ларко Ойле. Он не был специалистом-археологом, но на обширных землях, принадлежавших ему, памятники древних культур встречались во множестве. Это и побудило Ларко Ойле заняться историей. Он раскопал в 30-40-х годах текущего века сотни мочикских погребений (естественно, без строгой научной методики) в долине Чикама. На основе изучения собранных им огромных коллекций Ларко Ойле разработал хронологическую схему культуры мочика и задумал восьмитомный обобщающий труд по этой цивилизации. К сожалению, он успел выпустить лишь два тома.

В дальнейшем в долинах Виру и Ламбайеке работали археологи США, Перу и других стран. Результаты их исследований были ограниченными. В 50-х - начале 60-х годов и эти работы фактически прекратились. Только когда в 60-х - начале 70-х годов местные кладоискатели обнаружили и разграбили богатые могильники Викус, йекала, Лома-Негра, Фриас, археологические изыскания на северном побережье вновь приобрели необходимый размах. В 1965-1967 годах в долине Сайта работал американец К. Доннан, а в Непенье - его соотечественник Д. Прул (до 1971 года). С этого же времени началось осуществление большой археологической программы Гарвардского университета (США) "Чан-Чан-Моче". С 1973 года в течение нескольких лет канадские археологи исследовали большое мочикское городище Пампа-Гранде в долине Ламбайеке. В последние годы японским ученым И. Шимадой начато комплексное изучение ряда долин к северу от Чикама.

И все же можно сказать, что настоящее понимание особенностей цивилизации мочика только начинается. Мы еще плохо представляем себе процесс развития главных центров, их взаимосвязи с периферией, общественную структуру, формы религиозного культа, мифологию и другое.

Изучение ацтекской цивилизации, и в частности ее столицы Теночтитлана, долго шло исключительно по обширным письменным источникам, так как останки древнего города скрыты под современными постройками. Правда, количество письменных источников в данном случае просто поразительно, так как испанцы встретились с живым, развивающимся обществом. Среди них и старые ацтекские рукописи, и описания города в записках завоевателей - самого Кортеса, Берналя Диаса дель Кастильо, Анонимного конкистадора, и сочинения индейцев, потомков прежней ацтекской знати... Подлинной этнографической энциклопедией является двенадцатитомный труд францисканского монаха Бернардино де Саахуна, составленный на основании ответов ацтекских информантов. Он охватывает все стороны жизни индейцев до испанского завоевания.

Уже в XVIII веке с расширением строительных работ в городе Мехико стали обнаруживаться крупные скульптурные памятники древности. Так, 17 августа 1790 года при укреплении фундамента кафедрального собора в центре города был обнаружен большой темалакатль (жертвенный камень), ставший позднее знаменитым под названием Камня Солнца, или Календарного камня. В следующем году нашли известный Камень Тисока. Почти одновременно была выкопана и знаменитая статуя Коатликуэ, но влияние религиозных представлений было еще столь велико, что нашедшие языческую скульпту-ру испугались и зарыли ее снова. Только в 1821 году, спустя тридцать лет, монолит извлекли из земли и поместили в исторический музей.

Первые крупные (по тем масштабам) раскопки на территории бывшей ацтекской столицы провели мексиканские археологи Батрес и Диас в 1900-1901 годах, собравшие большое число произведений мелкой пластики. В 1913-1914 годах Мануэлем Гамио был обнаружен и частично расчищен юго-западный угол великого храма Хеночтитлана (Большой теокалли). В 1933 году Эмилио Куэвас нашел часть стены, окружавшей храм и небольшой участок его подножия. Через пятнадцать лет Гуго Моедано и Эльма Эстрада продолжили работы Гамио, В 1964-1967 годах при прокладке линии метро и по" стройке олимпийской деревни в Куикуилько мексиканские археологи провели большие исследовательские работы, давшие ценные результаты. Достаточно сказать, что в день им приходилось обрабатывать не менее полтонны археологического материала. В 1975 году были проведены и новые раскопки под кафедральным собором.

Качественно иной этап изучения Большого теокалли наступил 21 февраля 1978 года, когда рабочие-электрики производили в самом центре столицы земляные работы. На глубине двух метров они наткнулись на большой камень с рельефными изображениями. Были вызваны археологи, которые в течение нескольких дней выкапывали огромный (свыше трех метров) каменный диск, на нем была изображена ацтекская богиня луны. Эта случайная находка (относящаяся, как потом выяснилось, к комплексу главного храма) послужила толчком к новому исследованию главного святилища ацтеков. Эти крупные работы проводились несколько лет под руководством Э. Матоса-Монтесумы.

Здесь следует сделать небольшое отступление. Как и другие народы древней Центральной Америки, ацтеки возводили свои храмы на ступенчатых пирамидах. По прошествии определенного периода времени (у ацтеков - цикл в 52 года) они перестраивались, но при этом прежняя постройка не сносилась, а покрывалась новой, как бы капсулировалась. После завоевания Теночтитлана испанцы уничтожили Великий храм, но, к счастью, не затронули части прежних, предшествующих построек. Это обстоятельство позволило археологам не только проверить данные письменных источников о размерах и декоровке последнего храма, но и проследить предшествующие этапы этого грандиозного сооружения. Исследования древнего Теночтитлана продолжаются.

предыдущая главасодержаниеследующая глава





Пользовательский поиск


Диски от INNOBI.RU


© Злыгостев Алексей Сергеевич, подборка материалов, оцифровка, оформление, разработка ПО 2001-2012
При копировании материалов проекта обязательно ставить активную ссылку на страницу источник:
http://ist-obr.ru/ "Ist-Obr.ru: Исторические образы в художественной литературе"