Библиотека
Ссылки
О сайте






предыдущая главасодержаниеследующая глава

III. ИНДЕЙЦЫ ПЛЕМЕНИ ТИКУНА

Вернувшись в лагерь, Смуга сообщил о своем открытии Никсону и Уилсону. Они были поражены изменой Матео.

- Ах, подлый негодяй! - воскликнул Никсон. - А я ему так доверял. Даже и сегодня..! Какой же я глупец! Если бы не вы, Смуга, несчастье могло бы повториться!

- Ах, подлец! Без зазрения совести выдал несчастного Джона убийцам, - вторил Уилсон. - Он заслуживает самого строгого наказания. Не пойму, почему вы сразу не всадили ему пулю в лоб!

Смуга, к которому были обращены эти слова, насупил брови и ответил:

- Я не палач, мистер Уилсон!

- Ну, раз вы не колеблясь применили индейскую пытку для того, чтобы добиться показаний, то могли бы и покарать изменника, - вспылил Уилсон.

- Не забудьте, что я сначала победил Матео в открытой борьбе, ведь он был вооружен так же, как и я! - ответил Смуга. - Правда, я его немножко попугал рыбами, но я не уверен чтобы сделал, если бы Матео молчал!

- Не обижайте мистера Смугу сравнением с дикарями индейцами, - сурово вмешался Никсон. - Самая изощренная месть не вернет жизнь бедному Джону.

- Извините, пожалуйста, я не хотел вас обидеть, - в смущении сказал Уилсон, но Смуга перебил его:

- Забудем об этом, я совсем не обиделся. Я не считаю, что индейцы, чем либо хуже нас. Это белые привели к тому, что жизнь индейцев превратилась в сущий ад. Но, если вы в состоянии осуществить самосуд над безоружным пленником, то вот, пожалуйста, возьмите мой револьвер и застрелите его. Матео несомненно заслужил это наказание. Я его связал по рукам и ногам. Он сидит взаперти в вашей комнате.

Смуга бросил на стол револьвер, а пристыженный Уилсон немедленно ответил:

- Я заслуживаю порицания за горячность. Еще раз прошу - извините. Однако, что же нам делать с Матео? Ведь нельзя же допустить, чтобы он вышел сухим из воды!

- Мы можем отдать его под суд в Манаусе, там его, конечно, осудят, - посоветовал Никсон.

- Пока, что не следует этого делать. В Манаусе Альварес пользуется большим влиянием, - сказал Смуга. - Прошу не забывать, что Матео не только соучастник преступления, но и единственный свидетель, показания которого, вместе с другими доказательствами, дадут возможность обвинить истинных инициаторов нападения на лагерь и преступников, убивших Джона Никсона. Надо найти еще и других свидетелей этих событий.

- В таком случае, что вы намерены предпринять? - спросил Никсон.

- Я сначала хочу посетить индейцев ягуа, принимавших участие в нападении, и отрезавших голову молодому Никсону. Может быть мне удастся купить у них этот мрачный трофей. Пусть голова несчастного Джона будет предана земле вместе с телом.

- Это очень благородно с вашей стороны, - взволнованно сказал Никсон. - Но захотят ли воины ягуа вести с нами переговоры на эту тему?

- Они знают Матео, и переговоры мы поручим ему, - пояснил Смуга. - Потом я намерен найти прямого убийцу, Кабрала, и его сообщника. Я добьюсь от них правдивых показаний. Тогда мы сможем рассчитаться и с Альваресом. Пора уже обуздать этого преступника и интригана.

- А как быть с Матео? - спросил Уилсон.

- Я возьму его с собой. Правда, для него это будет не слишком веселое путешествие, - ответил Смуга.

- В лесу вы не уследите за ним. Он уйдет при первой возможности, - обеспокоенно сказал Уилсон.

- Я не позволю вам одному лезть на рожон, - возразил Никсон. - Мы пойдем вместе! Збигнев сам справится с делами в Манаусе. Я сейчас напишу ему. Уилсон останется работать в лагерях сборщиков каучука. Ведь нам не придется скитаться слишком долго.

- Нет, нет, мистер Никсон. Это было бы неразумно с вашей стороны, - возразил Уилсон. - Как близкий родственник Джона вы не сможете сохранить должное спокойствие во время переговоров с ягуа. Кроме того, ваше длительное отсутствие может пагубно отразиться на делах предприятия. Я буду сопровождать Смугу, а вы останетесь в лагере. Отсюда легче связаться со Збышеком в Манаусе. Я лучше знай сельву, чем вы, и тем самым буду Смуге полезнее.

- Уилсон прав, так будет лучше, - заметил Смуга. - Кабрал и Хозе работают у Варгаса, а этому, как известно, палец в рот не клади!

- В этих делах решаете вы, - сказал Никсон. - Мне приходилось уже слышать о Варгасе. Отсюда до Тамбо довольно далеко. Кроме того, там на каждом шагу грозят опасности. Силой вы не многого добьетесь.

- Говорят у Варгаса под командой сотни людей, - добавил Уилсон.

- Черт возьми, неужели стоит подвергаться стольким опасностям только лишь для того, чтобы разоблачить Альвареса? - спросил Никсон.

- Я не только по делу Альвареса хочу посетить Варгаса, - ответил Смуга. - Его люди увели наших индейцев. Если бы нам удалось освободить хотя бы часть из них, наш авторитет среди индейцев значительно возрос бы. Игра стоит свеч. Кроме того, я считаю, что забота о судьбе рабочих входит в круг наших прямых обязанностей. Работая для нас, они попали в рабство, означающее для многих из них жестокую смерть.

- Теперь я понимаю, почему люди так вас уважают! Вы порядочный человек, - заявил Уилсон. - Я пойду с вами и... можете положиться на меня.

- Не буду возражать. Ваши аргументы, Смуга, меня убедили, - признал Никсон. - Вам понадобятся деньги. С собой их у меня нет. Потребуется время...

- Мы не можем ждать пока прибудут деньги. Если мы хотим спасти наших индейцев, то необходимо как можно скорее встретиться с Варгасом, - сказал Смуга. - По сообщению Матео племя ягуа, принимавшее участие в нападении живет где-то на берегах Солимес*, то есть по дороге в Икитос**, откуда мы намерены по Укаяли добраться до реки Тамбо. В Икитос в банке мы без осложнений получим нужные деньги.

*(Солимес - местное название верхнего течения Амазонки от границы с Перу, до слияния с рекой Риу-Негру.)

**(Икитос - город и речной порт основанный в 1863 году на берегу верхнего течения Амазонки в северо-восточной части Перу. Столица департамента Лорето и торговый центр северо-восточной части Перу, откуда перуанские товары по Амазонке отправляются вниз на восточное побережье океана в пределах Бразилии.)

- Хорошо, я дам вам чек, - решил Никсон. - Но вы должны взять с собой нескольких достойных доверия людей.

- Я уже думал об этом, но не уверен отважится ли кто-нибудь из наших индейцев отправиться так далеко в чужие края, - ответил Смуга. - Как вы думаете, Уилсон?

- За хорошую плату могут найтись смельчаки, но польза от них будет невелика. Они не умеют обходиться с огнестрельным оружием.

- Это не так уж важно, научатся быстро. У индейцев врожденные способности к этому, - ответил Смуга. - Скажите им, что нам нужны четыре добровольца и объясните зачем.

- Хорошо, я сейчас займусь этим. Когда вы думаете отправиться в путь?

- Через два дня. Успеете подготовиться?

- Успею!

- Значит все. Беритесь за дело!

Индейцы вместе с белым человеком
Индейцы вместе с белым человеком

Найти добровольцев среди индейцев Уилсону удалось без всякого труда. Услышав, что Смуга намерен выкупить из рабства взятых в плен их соотечественников, первый согласился помочь Габоку, весьма влиятельный среди индейцев человек. За ним потянулись другие. Габоку, охотник за ягуарами, пользовался огромным авторитетом у индейцев своего племени. Ведь ягуары, по их верованиям индейцев, были воплощением опасных колдунов, или служили колдунам как собаки. В качестве символа своей важности и храбрости, Габоку носил на шее ожерелье из зубов леопарда и набедренную повязку из шкуры армадилла или броненосца.

Кроме храброго Габоку сопровождать Смугу вызвались еще десять сюбео. Троих из них Уилсон назначили гребцами, потому что в места, где обитают воинственные ягуа можно пробраться только на лодках. Впрочем, из Икитос вверх по Укаяли суда плавали чрезвычайно редко, поэтому и на реку Тамбо, где оперировал Варгас, Смуга тоже рассчитывал отправиться на лодках. Смуга вооружил индейцев винтовками; после нескольких упражнений все они в совершенстве овладели искусством меткой стрельбы из этого оружия.

Приготовления в путь удалось закончить за два дня. На рассвете третьего дня Никсон с толпой индейцев сюбео проводил Смугу и его отряд на берег Путумайо. Там находилась примитивная пристань. У пристани, на привязи стояла узкая лодка, выдолбленная из цельного ствола фернамбукового дерева (бразильское красное дерево). Остроконечные нос и корма у лодки несколько приподняты вверх. Это придает лодке устойчивость. Кроме того, лодка была настолько легка, что там, где пороги и водопады на реке преграждали путь, ее можно было перенести на руках. Габоку уселся на корме лодки, взяв на себя функцию рулевого, три индейца и Матео сели на весла. Смуга и Уилсон заняли места между рулевым Фламинго и гребцами. Багаж экспедиции погрузили в носовую часть лодки. После, краткого прощания, Смуга дал сигнал к отъезду. Лодка отчалила и направилась вверх по Риу-Путумайо.

Хорошее настроение не покидало индейцев сюбео*. За участие в поездке на реку Тамбо им обещано приличное вознаграждение, а присутствие неустрашимого Смуги вселяло уверенность в полной безопасности. Поэтому лодка быстро двигалась вперед, хотя и шла против течения вдоль берега, где густые заросли сельвы бросали на воду спасительную тень.

*(Сюбео или субео - "Люди, которых нет". Племя состоит из 30 кланов или общин, объединенных в 3 конфедерациях. Каждая община состоит из около 100 человек. Племя сюбео занимает территорию по берегам реки Уаупес - в Колумбии Ваупес - (от озера Уарна до ручья Уаракапури) и ее притоков: Кверари и Пирабатон.)

С незапамятных времен индейцы сюбео жили по берегам реки Ваупес и ее притоков. Поэтому ничего удивительного нет в том, что почти все мужчины этого племени были опытными гребцами. Они с детства привыкли к воде, на которой проводили почти всю жизнь. На их земле реки служили путями сообщения между соседними кланами, или общинами. Мужчины ловили в реках рыбу, охотились на их берегах и строили лодочные пристани. Они прятали в прибрежных зарослях священные барабаны, под звуки которых на рассвете совершали в реках ритуальные омовения, чтобы почерпнуть силы от знаменитых и храбрых предков, пребывающих, как утверждали старинные предания, в таинственных глубинах животворных рек. По этой причине у сюбео реки считались священными и принадлежали общинам. Религиозные обряды всякого рода, связанные с реками касались, впрочем, только мужчин, и эти последние проводили на реках почти всю жизнь. Женщины работали на полях, на которых выращивали маниок, сахарный тростник, кукурузу, пататы и дыни.

Смуге достаточно было нескольких часов плавания, чтобы убедиться в правильности подбора членов отряда. Лодка по-прежнему быстро мчалась вверх по реке, а по гребцам не видно было, чтобы они сколько-нибудь устали. Они сидели неподвижно, словно бронзовые изваяния, и только ритмично, короткими движениями рук выбрасывали назад весла, и рывками выбрасывали их вперед, резко толкая лодку против течения.

- Эй-эйе-ее..! - иногда выкрикивал кто-нибудь из гребцов, глядя на птиц, паривших в воздухе. - Куда летите?! Вот возьму ружье и будет конец вашему полету!

Его товарищи весело смеялись. Потом хором затягивали песню на своем языке, ни на минуту не переставая загребать воду короткими индейскими веслами, на лопастях и древках которых виднелись искусно выжженные узоры индейского орнамента. Однако, если лодка приближалась к берегу и входила в густую тень деревьев прибрежной сельвы, шутки и песни сразу прекращались: по обычаю индейцы в лесу хранят молчание.

В прибрежной чаще царила полная, ничем не возмутимая тишина. Только иногда раздавался сухой треск падающего лесного великана, да отчаянный крик гибнущей птицы, или животного. В тишине мнимо спокойного леса непрерывно шла борьба не на жизнь, а на смерть.

Фламинго
Фламинго

Река изобиловала островками, песчаными отмелями и перекатами. На песке, позолоченном солнечными лучами, розовели великолепные фламинго*, кое-где дремали небольшие, зеленые аллигаторы. По мелководью бродили белые цапли. Иногда лодка вспугивала стаю диких уток, которые с шумом поднимались в воздух.

*(Фламинго (Phoenicopteri) отряд птиц, подразделяющийся на 3 рода, объединяющих 4 вида. Распространены в тропиках и частично в умеренной зоне Старого и Нового Света, однако отсутствуют в Полинезии, Молуккском архипелаге, Австралии, Тасмании и Новой Зеландии. Наиболее распространен обыкновенный фламинго или краснокрыл (Phoenicopterus ruber), отличающийся необыкновенно длинной шеей и клювом с роговыми нарослями, отчего клюв приобретает свойства сита. Клюв посредине загнут вниз. Ноги у фламинго длинные и тонкие. Оперение белое с розоватым налетом, верхняя часть крыльев интенсивно-красного цвета, рулевые перья - черные. Клюв у основания черный - конец красный. Длина туловища самцов доходит до 120 - 130 сантиметров, самки несколько меньше. Гнездятся на мелководье, где строят гнезда из речного ила. )

Два дня плавания на северо-запад прошли без особых приключений. На третий день, как только лодка отчалила с места ночлега на берегу, сюбео прекратили песни и стали внимательно вглядываться в прибрежные заросли.

Смуга и Уилсон сразу заметили настороженность и волнение индейцев, и догадались, что лодка, видимо, вошла на территорию какого-нибудь воинственного племени. Уилсон взял в руки винтовку, лежавшую на дне лодки, рядом с ним. Смуга стал внимательно осматривать оба берега реки. Вдруг рулевой Габоку издал тихий, предостерегающий окрик и показал рукой на левый берег. У берега, сейчас же за излучиной реки, стояло на приколе небольшое каноэ, то есть челнок, выдолбленный из цельного ствола дерева, на котором индеец с гарпуном в руках высматривал добычу в чистых водах реки.

Одинокий рыбак отличался сильным, мускулистым телосложением, несмотря на свой средний рост. На темно-коричневом теле рыбака не было одежды, кроме набедренной повязки из древесных волокон, окрашенных в красный цвет соком растения бикса*, и ожерелья на шее из тех же волокон, украшенного длинной бахромой спускающейся на спину и грудь. На запястьях рук и щиколотках ног индеец носил браслеты, сделанные из лыка. Твердые, иссиня-черные волосы, остриженные кружком, опадали на лицо с выдающимися скулами, сплошь покрытое татуировкой.

*(Бикса или орлеанское дерево (Bixa orellana и Bixa urucuma) дает ценный краситель - орлеану.)

Нагнувшись к воде, рыбак высматривал добычу. Вот он сильным движением поднял руку, в которой держал гарпун, намереваясь, как видно, поразить рыбу; но в этот момент заметил лодку, показавшуюся из-за поворота реки. Поднятая вверх рука замерла на месте. Индеец бросил гарпун на дно челна, схватил весло и быстро гребя вдоль берега, стал что-то кричать. По-видимому, это был сигнал или призыв на помощь, потому что вскоре толпа индейцев, вооруженная копьями и луками, выбежала из зарослей на берег реки. Увидев чужих людей, часть из них бросилась к лодкам, лежавшим, на песчаном берегу.

Матео испуганно глядел на приготовления индейцев и вполголоса крикнул:

- Ко всем чертям! Скорее, нажимай на весла! Это индейцы тикуна!

- Тикуна! - подтвердил Габоку.

Тем временем тикуна уже спустили лодки на воду. Некоторые из них спешно натягивали тетивы луков. Увидев это, Матео повернулся к Смуге и сказал:

- Если они нас догонят, не говорите сеньор, что мы направляемся к ягуа. Эти племена враждуют друг с другом! Лучше всего - бежать от них, как можно дальше!

Следуя примеру Матео, Габоку и остальные гребцы стали грести усерднее и сильнее. Лодка быстро отошла от берега к середине реки.

Погоня продолжалась уже около двух часов. Несколько каноэ с тикуна на бортах медленно, но уверенно нагоняли лодку. Смуга все чаще поворачивался к ним, измерял на глаз оставшееся расстояние и, наконец, сказал:

- Нам, пожалуй, не избегнуть столкновения. У них больше гребцов, притом со свежими силами...

- Мы можем остудить их рвение несколькими пулями, - предложил Уилсон.

- Плохой совет, - укоризненно сказал Габоку. - Если мы убьем хотя бы одного из них, остальные тогда уж наверное не прекратят погони. Вскоре настанет ночь, да и гроза собирается. Может быть нам удастся оторваться от погони!

- Авантюра нам не сулит ничего хорошего, - признал Смуга. - Давайте лучше все как один возьмемся за весла!

Лодка значительно ускорила ход. Расстояние между погоней и беглецами перестало сокращаться.

Индеец
Индеец

Предсказание Габоку вскоре сбылось. Прежде чем на землю спустилась ночь, тяжелые, свинцовые тучи закрыли горизонт. На воде показались пузыри от крупных капель дождя, потом пронесся сильный порыв ветра. Как только сверкнули первые молнии, тикуна повернули каноэ и исчезли во мраке быстро наступавшей ночи.

Габоку сразу же направил лодку к берегу. Необходимо было немедленно поискать укрытия на суше. На мутных водах бурной реки показались плывущие стволы вырванных с корнями деревьев и большие кучи тростника, грозившие лодке столкновением и даже гибелю.

Как только лодка пристала к берегу, сюбео вытянули ее на сушу, а потом, используя стволы растущих деревьев в качестве опоры, соорудили обширный шалаш, дающий возможность спрятаться от потоков воды, лившей с неба. Когда путешественники, промокшие до нитки, очутились под крышей шалаша, сооруженного из веток, листьев и лиан, буря разразилась на полную мощь. О том, чтобы развести костер нечего было и думать, поэтому Уилсон раздал провиант сухим пайком. Все ели в молчании. Из-за усталости, вызванной длительным походом на лодке и бегством от индейцев тикуна, никому не хотелось говорить. Путешественники развесили в шалаше гамаки и легли спать во влажных постелях.

Смуга долго лежал с открытыми глазами, вслушиваясь в звуки доносившиеся из сельвы. Через некоторое время гроза несколько притихла, и только обильный дождь шелестел в густых кронах деревьев. В шалаше слышалось дыхание спящих людей. Рядом со Смугой, с правой стороны, находился гамак, на котором спал Матео. Смуга не связал его на ночь. Ведь все были достаточно измучены и должны были хорошенько отдохнуть перед дорогой, во время которой еще не мало приключений и неожиданностей придется переживать путешественникам. Смуга не спал, опасаясь какого-либо подвоха со стороны Матео. Время тянулось медленно... Смуга улыбался в темноту, вспоминая молодых друзей, Томека Вильмовского и Салли, которые в это время находились в Лондоне, на расстоянии тысяч и тысяч километров от него. Томек Вильмовский заканчивал этнографический труд на тему о жизни папуасов Новой Гвинеи. В последнем письме, плученном Смугой, Томек подробно описывал свою работу, не преминув указат, что ею заинтересовались некоторые члены Королевского географического Общества в Лондоне, пользующиеся в мире ученых непререкаемым авторитетом.

Смуга радовался успеху Томека, которого любил, как собственного сына. Ведь Томек, желая стать знаменитым путешественником, всегда стремился во всем подражать ему, Смуге. С волнением вспомнил Смуга первое совместное путешествие в далекую Австралию, во время которого паренек признался в желании быть похожим на него. Смуга очень жалел, что теперь Томека нет с ним. На Томека можно было во всем положиться. Он обладал необыкновенным даром привлекать к себе людей и интуицией, благодаря которой во время охотничьих экспедиций выходил целым из самых опасных приключений. То, что Tомек прибыл бы к нему по первому требованию, несмотря на любые препятствия, было Смуге приятно.

Размышляя так о юном друге, Смуга вслушивался в дыхание спутников. С соседнего гамака раздавался мощный храп. В такую бурную ночь нечего было опасаться нападения тикуна. Кроме того, суеверные индейцы вообще редко отваживались ночью ходить по сельве. Они верили, что по лесу бродят злые духи, которых они очень боялись. Таким образом, раз Матео спал, как убитый, Смуга мог бы тоже соснуть хотя бы часок. Закрыл глаза. Постепенно стал засыпать.

Смуга проснулся внезапно, как будто от толчка, но, следуя давней привычке не сделал ни одного движения. Медленно приоткрыл веки. Гроза утихла, дождь почти совсем прекратился. В шалаше царил полумрак; через входной проем проникали лучи ночного светила. Смуга несколько мгновений внимательно прислушивался. Но в шалаше царила полная тишина, прерываемая только дыханием спящих. Смуга подумал, что его разбудил крик какой-то птицы. Однако заснуть уже не мог, ему мешало внутреннее чувство неопределенной опасности. Вдруг Смуга понял от чего проснулся - Матео перестал храпеть. Смуга весь превратился в слух...

Ему показалось, что где-то вблизи раздался легкий шорох, будто кто-то провел рукой по стволу дерева, к которому был привязан гамак. Смуга вспомнил, что именно там, на суку, он вечером повесил пояс с револьвером.

"Матео крадет оружие", - подумал Смуга.

Но даже если это действительно было так, Смуга не мог ничего предпринять. Прежде, чем он сорвался бы с гамака, метис угодил бы его ножом или пулей. Поэтому Смуга продолжал притворяться спящим, равномерно дыша и не делая движений. Из-под приоткрытых век внимательно наблюдал за проемом в стене шалаша, освещенным лунным светом. Вдруг сделалось совсем темно.

"Матео вышел, - рассуждал Смуга. - Закрыл проем своим телом".

Через мгновение лунный свет опять засиял в проеме.

Смуга бесшумно соскочил с гамака на землю. Одно движение руки, и он убедился, что Матео нет в гамаке. Быстро ощупал пояс с револьверами, висевшими на суку. Кобурв! опустели.

Смуга осторожно подошел к выходному проему. Не будил никого. Каждая секунда промедления облегчала Матео бегство. Смуга прислушался. Услышал шорох в кустах на берегу реки. Догадался, что Матео намерен бежать на лодке. Для него это был превосходный способ бегства, потому что нечего было и думать о преследовании его без лодки, по суше. Кроме того, бегство на лодке не оставляло никаких следов, могущих облегчить погоню.

Смуга выбежал из шалаша и, прячась за кустами, направился к берегу, где стояла лодка. Удивился, заметив, что длинная тяжелая лодка уже на половину спущена на воду. Как видно, Смуга недооценивал силу Матео. Нельзя было терять ни минуты времени. Если Матео удастся выплыть на середину реки, он несомненно исчезнет. Смуга не мог бы задержать его выстрелом, так как в спешке не захватил с собой оружия.

Матео как раз подхватил руками корму лодки, пытаясь столкнуть ее на воду. Смуга подбежал к беглецу. Ударом по шее он свалил Матео на землю. Оглушенный Матео, быстро встал на колени. Как видно, он узнал Смугу, потому что рука его потянулась к рукоятке револьвера. Смуга ударил его в подбородок. Матео растянулся на спине. Прежде чем ему удалось вскочить на ноги, Смуга набросился на него всей тяжестью тела. У Смуги был немалый опыт в рукопашной борьбе. Поэтому вскоре, выкрученная назад правая рука Матео затрещала в суставах. Матео застонал от боли.

Смуга вытянул у него из-за пояса револьвер и сказал:

- Ты дурак, Матео! Живым ты от меня не уйдешь, - дулом револьвера Смуга коснулся спины Матео. - Встань! - приказал он.

Метис со стоном поднялся с земли. Смуга отобрал у него второй револьвер.

- Если ты еще раз попытаешься бежать, я отдам ягуа твою голову, за голову молодого Никсона, - предупредил метиса Смуга. - А теперь иди спать, потому что через два часа мы трогаемся в путь!


предыдущая главасодержаниеследующая глава





Пользовательский поиск




© Злыгостев Алексей Сергеевич, подборка материалов, оцифровка, оформление, разработка ПО 2001-2018
При копировании материалов проекта обязательно ставить активную ссылку на страницу источник:
http://ist-obr.ru/ "Ist-Obr.ru: Исторические образы в художественной литературе"