Библиотека
Ссылки
О сайте






предыдущая главасодержаниеследующая глава

XIII. В ЛАГЕРЕ СБОРЩИКОВ КАУЧУКА

Верх по Риу-Путумайо быстро двигалась длинная лодка. Индейские гребцы сильно и ритмично толкали лодку вперед, глубоко погружая в воду лопатки коротких весел. К вечеру движения сильных рук гребцов становились чаще и сильнее. Если была возможность добраться домой до наступления ночи, индейцы сюбео не останавливались даже на обед, довольствуясь тем, что можно было перекусить во время хода лодки.

Томек Вильмовский одобрительно смотрел на индейцев, которые с самого рассвета почти без отдыха гребли веслами, толкая лодку вверх по реке. Сегодня утром Томек, Новицкий и Никсон попрощались с друзьями на "Санта Марии" и высадились в устье Путумайо на небольшой пристани, к которой причалил капитан С лайм. "Санта Мария" сразу же повернула обратно в Амазонку, направляясь в Икитос в Перу, где Збышек и обе женщины должны были ждать приезда Томека и Новицкого.

Томек с нетерпением ждал встречи с Уилсоном и Габоку, которые были спутниками Смути во время его путешествия на Укаяли. Он раздумывал над тем, какими аргументами убедить индейца согласиться сопровождать его во время поисков Смуги. Одновременно Томек прислушивался к беседе Никсона и Новицкого о лагерях сборщиков каучука.

Колибри
Колибри

Солнце уже клонилось к закату. Жара спала, прибрежная зелень снова становилась живой и сочной. В кронах деревьев, спутанных лианами распускались великолепные цветы, в кустах, на лугах и среди прибрежных зарослей тростника, то и дело встречались жирующие птицы. Над рекой с громким криком носились зеленые попугаи; дикие животные украдкой подходили к водопою; монотонно пели цикады. Среди прибрежных зарослей мимоз и акаций носились маленькие колибри*, издавая характерное жужжание, похожее на шмелиное.

*(Колибри подотряд птиц из отряда длиннокрылых, который делится на два подотряда: стрижей (Mecropodidae) и колибри (Trochilidae). Колибри красивые и оригинальные птицы, распространены в Центральной и Южной Америке от Лабрадора до Магелланова пролива. Почти каждый географический район располагает присущими ему видами колибри. Отдельные виды, которых насчитывается 319 с 357 подвидами, разнятся между собой строением и длиной клюва и хвоста. Длина тела колибри колеблется от 6,3 до 21,6 сантиметра; вес иногда не превышает 1,7 грамма. Колибри добывают своими трубчатыми языками нектар из чашек цветов и тем самым, подобно насекомым, содействуют их опылению. )

Лодка шла вблизи левого берега Путумайо, поэтому Томек легко заметил стаю необыкновенно вертких и подвижных колибри; их молниеносный полет можно было заметить только тогда, когда они взлетали выше кустов и оказывались на фоне светлого неба. Быстрыми движениями, жужжа крылышками, птички перелетали от цветка к цветку, на короткий момент зависали над ними, быстро трепыхая крыльями, и высасывали нектар или ловили мелких насекомых, затерявшихся в чашечке цветка. Когда они зависали над цветком, движение крылышек становилось столь быстрым, что сравнить их можно было только с трепетанием крыльев мух или других насекомых. Кроме того, движениями хвоста они помогали себе сохранить нужное положение в воздухе. Оригинальные, тонкие ктювы колибри были приспособлены к форме чашечки цветка, нектаром которого питались птицы. У одних видов клювы длинные и прямые, у других короткие, у третьих закривленные. Птицы зависали над цветком на очень короткое время, издавали при этом характерный, нежный писк и молниеносно уносились к следующему цветку.

Наблюдая за колибри, Томек обратил внимание на их склонность к ссорам и битвам между собой. Птички непрерывно гонялись одна за другой и во время полета сшибались, норовя угодить противницу клювом. Томек вспомнил, что колибри высиживают яйца в дождливый период, то есть от декабря до февраля. В это время они ведут себя весьма неспокойно и попадают в сварливое настроение. Следя за агрессивностью маленьких птичек, Томек вспомнил мексиканскую легенду о том, будто бы души погибших воинов вселяются в колибри.

Летающие, оперенные алмазы... - сколько загадок кроется в жизни и ооычаях маленьких птиц, сколько труда затратили изучавшие колибри исследователи, среди которых было не мало поляков!

Томек вспомнил, что отец говорил ему о знакомстве с Константином Браницким*, одним из покровителей природоведческих наук в Польше.

*(Константин Браницкий (1824 - 1889) направлял свои ценные коллекции сначала в Зоологический кабинет Главной школы в Варшаве, потом стал их собирать в Зоологическом музее Браницких (во Фраскати); ныне его коллекции хранятся в Зоологическом институте Польской Академии Наук в Варшаве.)

Браницкий, любитель-орнитолог, организовал и финансировал научные экспедиции, направлявшиеся в разные страны за представителями фауны. Благодаря заботам Браницкого, ученый природовед и путешественник Константин Ельский собрал коллекцию фауны Перу. Впоследствии Ельского сменил зоолог и путешественник Ян Штольцман. Он исследовал побережье Перу, район истоков Амазонки, которую прошел вплоть до Белем, откуда вернулся в Польшу. Потом Штольцман вместе с Семирадским путешествовал по Экуадору и совершил поездку по Египту и Судану. Охотник, Ян Калиновский, состоявший на службе у Браницкого, собирал ценные коллекции фауны Бразилии и Перу целых тринадцать лет.

Отец говорил Томеку с какими трудностями и опасностями приходилось встречаться польским ученым-путешественникам*. Они в большинстве случаев в одиночестве, направлялись в глубину неисследованных, диких областей Южной Америки. Сколько трудов стоило, например, Штольцману создание коллекции колибри Лоддигессия мирабилис, существование которого до Штольцмана подтверждалось только лишь наличием единственного экземпляра, пойманного в 1847 году!

*(Константин Ельский (1837 - 1896) исследовал Гвиану, где работал провизором во французском морском госпитале. В 1868 году Браницкий поручил ему дело коллекционирования южноамериканской фауны. В 1875 - 1879 годах состоял хранителем Музея Раймонди в Лиме, в 1880 году был назначен хранителем Музея Академии Знаний в Кракове.

Внутренние области Южной Америки представляли множество загадок - они недостаточно изучены. Все еще в глубине материки исчезали без следа путешественники одиночки, и погибали целые экспедиции. На дикой Гран-Пахонали исчез даже такой опытный путешественник, как Смуга.

Томек с гордостью стал вспоминать имена польских ученых и путешественников. Среди них почетное место занимает Юзеф Штольцман (1854 - 1928) исследовал в 1875 - 1881 годах фауну Перу, а в 1882 - 1884 - Экуадора. Огромные коллекции Ельского и Штольцмана имеют большое научное значение. Они стали ценным материалом для исследований отечественных и зарубежных ученых, В этих коллекциях находилось около 60 видов совершенно до того неизвестных птиц.

Калиновский умер в Бразилии во время второй мировой войны. Следует еще упомянуть об орнитологе Тадеуше Хростовском, который совершил три самостоятельных экспедиций в Бразилию (1910, 1913, 1921). Во время третей экспедиции ему сопутствовали Тадеуш Ячевский и Станислав Борецкий.

Впоследствии научные экспедиции совершили: в 1923 году Шимон Тененбаум - на поиски представителей фауны Параны; в 1926 - 1928 годах Михалина Исаакова, жена польского энтомолога, которая собрала около 15 тысяч экземпляров экзотических насекомых; в 1933 - 1934 годах Вацлав Рошковский и Януш Наст совершили путешествие на школьном паруснике польского морского флота "Дар Поможа", и собрали большое количество экземпляров морской, пресноводной и сухопутной фауны. )

Колибри
Колибри

Семирадский*, геолог, который вместе со Штольцманом изучал Экуадор, бассейн Амазонки, Панаму и Антильские острова, а потом самостоятельно путешествовал по Бразилии и Аргентине. Именно Семирадский обследовал малоизвестные до него территории Патагонии, расположенные у подножия Кордильер и внес исправления в неточные карты обследованных районов. А Игна-цы Домейко в Чили? Ему принадлежит заслуга изучения естественных богатств Кордильер, открытия первого унирерситета в Чили; ему во многих городах возведены памятники**. Своими исследованиями Южной Америки заслужили себе славу многие поляки, а сколько еще их обогатит науку в будущем***?

*(Семирадский (1858 - 1933) еще будучи студентом геологического факультета, в 1882 году отправился в составе экспедиции Штольцмана в Экуадор. В 1887 году стал доцентом Львовского университета. В 1891 году путешествовал по Бразилии и Аргентине; в 1895 году изучал условия жизни польских поселенцев в Бразилии и этнографию индейцев Америки.)

**(Более подробные сведения о Домейко и его трудах будут даны в готовящейся к печати книге "Томск в Гран-Чако".)

***(Значительно позже еще два поляка заслужили известность путешествиями по Южной Америке: первый из них - Аркадий Фидлер (род. в 1894 году в Познани) писатель и путешественник, который в 1927 году посетил много стран Южной Америки и Африки. В Южной Америке Фидлер собрал орнитологическую коллекцию для европейских музеев, охотился, приручал диких животных и изучал их поведение. Напечатал много книг и репортажей, посвященных путешествиям. Второй - это Мечислав Богдан Лепецкий, о котором уже упоминалось на страницах этой книжки. Книги Лепецкого о путешествиях содержат множество ценных географических, этнографических и других сведений.)

Почти неисследованные, малоизвестные территории Южной Америки привлекали внимание выдающихся путешественников разных наций. Этим континентом интересовались такие ученые, как Гумбольдт, Дарвин и Д'Орбиньи*. Томек очень гордился тем, что рядом с фамилиями столь знаменитых европейских путешественников стоят имена его соотечественников.

*(Александр Гумбольдт (1769 - 1859) германский естествоиспытатель, путешественник и географ. Вместе с французским ботаником Бонпланом совершил в 1799 - 1804 годах путешествие по тропическим странам Южной Америки, откуда привез богатую ботаническую, зоологическую и минералогическую коллекцию. Гумбольдту по праву принадлежит честь создателя географии растений. Кроме того, он был одним из первых ученых, обративших внимание на необходимость охраны природы. В климатологию ввел понятие изотерм, творчески работал в области истории географических открытий. Гумбольдт принадлежит к числу создателей современной географической науки.

Чарлз Роберт Дарвин (1809 - 1882) английский естествоиспытатель, создатель теории эволюционного происхождения видов путем естественного отбора. По предложению британского адмиралтейства принял участие в путешествии вокруг света на корабле "Бигл". Из пятилетнего путешествия привез ценные зоологические, ботанические и геологические коллекции. Опыт и материалы собранные во время путешествия, Дарвин положил в основу своего учения.

Альсид Дессалин Д'Орбиньи (1802 - 1857) французский палеонтолог и исследователь Южной Америки, по праву считается творцом физической географии Боливии. )

- Эй, браток! Ты спишь, или заболел? - воскликнул капитан Новицкий.

Томек, внезапно пробужденный от раздумий окриком моряка, вздрогнул и повернулся к другу.

- Я не сплю, Тадек, - ответил он. - Так, только разные мысли путались в голове.

- Не философствуй на голодный желудок. Никсон говорит, что вот-вот появится пристань на реке. Время уже поужинать и отдохнуть. От этого сидения в лодке у меня ноги затекли, да и в брюхе урчит.

- На "Санта Марии" наши сидят теперь за столом, - буркнул Томек.

- Через час и мы сядем за ужин. Уже видна пристань, - сказал Никсон.

Действительно, на правом берегу реки показался примитивный шаткий помост, построенный из деревянных, грубо отесанных брусьев. У нескольких лодок, привязанных лианами к помосту, суетились индейцы. Увидев лодку, они схватились за луки и стрелы, потому что в Амазонской сельве встречи с незнакомыми людьми всегда возбуждают тревогу.

- Ах, сто дохлых китов в зубы! Не очень-то хорошо нас здесь встречают, - сказал капитан Новицкий.

- Они боятся, - ответил Томек.

Но как раз в этот момент на пристани раздались приветственные крики. Гребцы в лодке охотно ответили тем же и сильнее заработали веслами. Вскоре лодка пристала к причалу.

Сюбео вежливо, но без признаков униженной покорности приветствовали Никсона, который довольно часто посещал лагери сборщиков каучука, в том числе и лагерь на берегу Путумайо. По поведению индейцев было заметно, что они любили владельца компании. Никсон представил Томска и Новицкого как друзей Смуги. В глазах сюбео блеснули огоньки дружелюбной заинтересованности.

После кратких приветствий индейцы повели гостей в лагерь, построенный на берегу ручья впадающего в Путумайо. Томек и Новицкий с интересом рассматривали лагерь. Следов нападения, совершенного несколько месяцев назад уже не было. Вблизи склада каучука стояли два жилых барака, вокруг которых расположились шалаши индейцев.

На веранду одного из бараков вышел белый мужчина.

- Знакомьтесь, это Уилсон, начальник этого лагеря и еще двух, находящихся на берегу реки Лпури, - представил мужчину Никсон.

- Что за приятная неожиданность?! - воскликнул Уилсон. - Неужели вы привезли с собой долгожданных гостей из Европы?

- Вы не ошибаетесь, наконец они приехали, - ответил Никсон. - Это капитан Новицкий, а это - хорошо известный нам по рассказам Карских - Томаш Вильмовский.

- Пожалуйста, пожалуйста, милости просим ко мне, - сказал Уилсон. - Вы конечно устали и голодны? Я сейчас распоряжусь об ужине.

В лодке
В лодке

- Хорошая новость, я голоден, как акула, - ответил Новицкий.

- Ничего удивительного, мы ехали весь день без остановок. Наши дорогие гости стремились, как можно скорее увидеть вас, Уилсон, - сообщил Никсон.

- Удачно получилось то, что в устье Путумайо мы застали лодку, принадлежащую компании. Это позволило сэкономить время, - сказал Томек.

- Теперь я поддерживаю постоянную связь с пристанью на Амазонке, - ответил Уилсон. - Я со дня на день ожидал вашего приезда, Никсон. Скоро начнется главный период сбора каучука.

- Через месяц настанет сухой период. Вода уйдет из джунглей, высохнут болита, что откроет путь к гевеям, растущим в основном на болотах, - добавил Никсон.

- Я ожидал, что из Европы приедет больше людей, - сказал Уилсон. - Господин Карский решительно советовал не начинать поисков Смуги до вашего прибытия. Мы потеряли много времени. Надо, наконец, что-то предпринять.

-Теперь я вижу, что Збышек был прав, когда советовал нам ничего не предпринимать до приезда друзей Смуги из Европы. Вы, Уилсон, не знаете еще, что произошло в Манаусе, - сказал Никсон. - Господа приехали в Манаус всего лишь десять дней тому назад, но уже успели добраться до шкуры Альвареса, да так крепко, что этот негодяй желает с нами мириться. Накануне нашего отъезда из Манауса, Альварес нанес мне визит в конторе. Он присягал, что не давал Кабралу и Хозе приказа убивать Джона. От себя дал письмо к Варгасу.

- Не может быть?! - изумился Уилсон. - Не могу себе представить Альвареса, просящего милости!

- Я тоже с трудом поверил собственным ушам и глазам, - продолжал Никсон. - Ну, это, впрочем, чепуха, самое важное это то, что часть экспедиции уже направилась на пароходе в Икитос, а эти господа приехали сюда единственно за тем, чтобы побеседовать с вами, Уилсон, и завербовать нескольких сюбео в помощь.

- Ах, наконец-то, что-то началось, как я рад этому! - воскликнул Уилсон. - Я дни и ночи все думал о судьбе Смуги. Если господин Никсон даст свое согласие, я с удовольствием приму участие в поисках. Меня мучает совесть, что я оставил Смугу одного. Если бы он был на моем месте, то, наверное, не зевал бы, как я, а сразу же начал поиски.

- Я тоже предложил свое участие в экспедиции, но ее организаторы считают, что я скорее был бы помехой, чем помощником, - вмешался Никсон.

- Экспедиция изобилует опасностями. В Гран-Пахонали живут дикие индейцы племени кампа. Без битв не обойтись, а жизнь участников экспедиции будет зависеть от силы ружейного огня. - запальчиво сказал Уилсон.

- Я придерживаюсь иного мнения, - ответил Томек. - Даже самое новейшее огнестрельное оружие никого не спасет от отравленной стрелы, выпущенной из засады.

- Томек прав, во время этой экспедиции надо больше надеяться на хитрость и ум, чем на оружие, - согласился капитан Новицкий. - Видимо, Смуга попал в ловушку, в открытой борьбе он не дался бы.

- Небольшой группе легче пройти между воинственными племенами, - добавил Томек. - В джунглях индейцы будут нападать из засады. Такова их военная тактика. Чтобы их перехитрить надо придерживаться такой же тактржи.

- Господа хотели бы завербовать в экспедицию Габоку и еще нескольких других сюбео, - сказал Никсон.

- К сожалению, Габоку нет в лагере, - ответил Уилсон. - Две недели назад он ушел в свою деревушку на реке Ваупес.

- Вот беда, это плохое известие, - опечалился Никсон. - Этот храбрый парень, наверняка, очень пригодился бы экспедиции.

- Я опасаюсь, что без него трудно будет завербовать других. Его очень здесь уважают все сюбео, - сказал Уилсон.

- Габоку не собирается вернуться в лагерь? - спросил Томек.

- Он вознамерился жениться и пошел за женой, - пояснил Уилсон. - Нельзя рассчитывать на то, что он скоро вернется.

- Ах, сто пар бочек протухлого жира! - выругался капитан Новицкий. - Мы должны взять с собой нескольких достойных доверия и храбрых носильщиков.

- А что делают остальные сюбео, которые сопутствовали Смуте во время его поездки на Укаяли? - спросил Томек.

- Кроме Габоку было еще четыре человека, но они тоже пошли с ним на реку Ваупес, - ответил Уилсон.

- Жаль, я очень хотел бы, чтобы они приняли участие в новой экспедиции.

- Это друзья Габоку. Они пошли с ним, потому что он вознамерился взять в жены девушку из чужого племени. В этом случае по обычаю жених должен разыграть сцену похищения девушки, братья которой будут имитировать ее защиту. Это должно символизировать факт, что никто не хочет добровольно покидать свою родину, - сообщил Уилсон.

- Эти четыре парня должны, как я понял, помогать Габоку в похищении девушки? - вмешался Новицкий.

- Да. В общем нам не повезло, - продолжал Уилсон. - Сюбео неоценимые спутники в таких экспедициях. Они испокон веков живут по берегам рек и стали прирожденными путешественниками, не в пример другим племенам. Некоторые даже знают несколько местных языков и наречий, кроме того, они превосходные следопыты и весьма храбрые люди.

- А что вы скажете, если мы отправимся в деревушку сюбео? - спросил Никсон. - Заполучить в экспедицию Габоку и нескольких его друзей дело весьма стоящее.

- Вам обязательно нужны верные люди из местных, - решительно заявил Уилсон. - Это тем более важно, что ваша экспедиция довольно малочисленна.

- Много ли времени потребуется на то, чтобы найти Габоку? - спросил Томек.

- Сюбео живут по берегам реки Ваупес, вблизи ее впадения в Риу-Негру. Отсюда, если считать по прямой, каких-нибудь триста километров, - ответил Уилсон. - Дорога туда и обратно займет не меньше двух недель.

- Как по-твоему, браток? - обратился к Томеку Новицкий. - У нас в экспедиции будут две женщины. Надо думать об их безопасности!

- Можно ли послать письмо жене и друзьям в Икитос? - поинтересовался Томек. - Их необходимо предупредить о нашем опоздании и его причинах.

- Итак, вы решаетесь пойти к сюбео? - спросил Никсон.

- Да, видимо, это будет разумный выход, - ответил Томек.

- Думается, вы правы, - согласился Уилсон. - Приготовьте письмо, я его пошлю в Икитос. Если вы, Никсон, не возражаете я возьму на себя роль проводника к сюбео. Я знаю Габоку, и мне возможно будет легче его уговорить.

- Спасибо, я как раз хотел вас просить об этом, - ответил Никсон. - Я вас заменю здесь в лагере на время вашего отсутствия.

- Когда можно отправляться в путь? - спросил капитан Уилсона.

- Мне надо несколько часов с утра, чтобы посвятить Никсона в дела, и после обеда можно выезжать! - ответил Уилсон. - Не возражаете?

- Мы согласны, чем раньше, тем лучше, - заявил Новицкий.

- По дороге мы хотели бы послушать ваш рассказ о том, что случилось на Укаяли во время вашей поездки к Варгасу. - добавил Томек.

После ужина Томек и Новицкий написали обширное письмо друзьям и легли спать.

Лагерь сборщиков каучука
Лагерь сборщиков каучука

Лагерь сборщиков каучука оживился на рассвете. Томек и Новицкий, услышав шум на дворе, сорвались с постелей и вышли из барака. Уилсон в обществе нескольких вооруженных капангос распределял задания между рабочими бригадами. Серингеро, вооруженные мачете*, готовили жестяные бочки и сосуды из тыквы для сбора сока каучуковых деревьев. Индейцы-рабочие поочередно уходили в лес на утренний обход своих делянок. Остальные тоже принимались за повседневные дела. Женщины готовили еду для серингеро. Справившись с этим нехитрым делом, они стали собирать дрова и орехи пальмы урукури, в дыме которых сгущался каучуковый сок.

*(Мачете - нож длиной ок. 50 см с изогнутым лезвием и.прочной рукояткой, который употребляется в Южной и Центральной Америке, а также в Африке, для прорубания просеки в подлеске и для уборки сахарного тростника. )

Уилсон поздоровался с Новицким и Томеком, говоря:

- Приходится начинать работу с восходом солнца, так как днем, когда солнце в зените, начинается жара, отчего каучуковый сок в надрезах сгущается и перестает поступать в сосуды.

- Мы встали пораньше, потому что впервые находимся в лагере сборщиков каучука, - сказал Томек. - Нас интересует как используются деревья гевеи.

- Конечно, каучук теперь известен во всем мире как прекрасный материал и вам полезно ознакомиться с его добычей, - согласился Уилсон. - Пожалуйста, познакомьтесь подробнее с оборудованием лагеря. Эксплуатируемая нами территория представляет собой как бы плантацию. Мы разделили ее на делянки, обслуживаемые отдельными серингеро. По необходимости делянки эти занимают довольно большую площадь, потому что гевея не растет сплошными участками. Примерно на восемьдесят деревьев разного вида, приходится в лесу одна гевея, причем каждый серингеро обслуживает около ста пятидесяти каучуконосных деревьев.

- Скажите, пожалуйста, в чем заключается работа серингеро? - спросил Томек.

- Сначала с помощью мачете серингеро прорезает тропу в лесной чаще. Делает это так, что тропа ведет от дерева к дереву и, завершив круг, приводит к исходной точке. После этого серингеро ежедневно на рассвете уходит в лес по тропе, делает на деревьях гевеи соответствующие надрезы, подвешивает внизу их сосуды, куда стекает каучуковый сок, на первый взгляд похожий на козье молоко, но довольно густой и тягучий.

Сборщик каучука
Сборщик каучука

Второй обход делянки осуществляется после полудня. Серингеро сливает полученный сок в ведра. Вернувшись из обхода, он должен немедленно заняться операцией по сгущению сока, так как капли дождя могут испортить каучуковое молоко и свести на нет весь тяжелый труд серингеро.

- А как сгущают каучуковое молоко? Я что-то не вижу здесь специального оборудования, - спросил капитан Новицкий.

- Для этого достаточно вон тех навесов с односкатной крышей, - ответил Уилсон, указывая на несколько шалашей, стоявших в разных местах лагеря. - Под крышей навеса серингеро разводит костер, в который подкладывает плоды пальмы урукури, выделяющие серый дым ускоряющий сушку каучукового молока. Серингеро спускает в бочку с каучуковым молоком специальную деревянную лопату и облегшв ее тягучим молоком сушит над огнем*. Эту операцию он повторяет много раз, пока на лопате, или как ее называют "болачас" не образуется густая масса. Во время такой сушки желтоватый каучуковый сок чернеет от дыма. Высушенный каучук, скатанный в черный шар, серингеро сдает на склад, откуда каучук вывозится в Манаус.

*(Каучуковое молоко или латекс получают из сока каучуконосных растений. Свежий латекс обладает слегка алкалоидной реакцией; под влиянием кислот, солей некоторых металлов, изменения температуры и других факторов, латекс обращается в липкую, пористую, тягучую массу. Болачас - длинное древко, похожее на лопату или весло.)

- Очень легкий способ разбогатеть, - заметил капитан Новицкий.

- Я не совсем согласен с вами, - возразил Уилсон. - Работа серингеро не только тяжела, но и опасна. Тропический лес ревниво оберегает свою неприкосновенность. Серингеро должен опасаться ядовитых гадов, насекомых и хищных животных. Свободные индейцы считают серингеро кровным врагом, потому что он нарушает спокойствие на их земле, а каучуковые спекулянты и авантюристы всякого покроя дерутся между собой, отнимая друг у друга ценную добычу и рабочие руки. Каучук истекает человеческой кровью. В лесах погибают ежегодно тысячи серингеро*.

*(Весьма поучительная история каучука содержится в книге Камилла Гижицкого "Гевея плачет каучуком", выпущенной в издательстве "Slask".)

- Ах, проглоти тебя акула! Я как то не подумал об этом. А ведь наш Смуга тоже попал в переделку из-за каучука, - воскликнул Новицкий.

- Вы совершенно правы. Каучук стал причиной многих несчастий, - сказал Томек.

- Не думай об этом. Меня интересует способ сбора каучука, - перервал Новицкий.

- Долго ли можно собирать сок из одного и того же дерева? - спросил Томек.

- Поначалу добыча каучука велась хищническим образом. Серингеро срубал каучуковое дерево, собирал сок. Потом стали добывать его с помощью надрезов. После сбора латекса необходимо оставлять дерево в покое на несколько лет. Кора зарастает в местах надрезов через пять или шесть лет, и только после этого дерево можно эксплуатировать вторично. Если слишком часто делать надрезы, дерево засыхает.

- Капитан, у нас еще есть немного времени, может быть погуляем по лесу. Меня интересуют каучуковые деревья в их естественной среде, - сказал Томек.

- Прекрасно, воспользуемся удобным случаем.


предыдущая главасодержаниеследующая глава





Пользовательский поиск




© Злыгостев Алексей Сергеевич, подборка материалов, оцифровка, оформление, разработка ПО 2001-2018
При копировании материалов проекта обязательно ставить активную ссылку на страницу источник:
http://ist-obr.ru/ "Ist-Obr.ru: Исторические образы в художественной литературе"