Библиотека
Ссылки
О сайте






предыдущая главасодержаниеследующая глава

52. Политика социал-демократов способствовала усилению фашизма (Вилли Бредель)

Вилли Бредель (1901 - 1964). Испытание. Роман (1934). - Избранное. М., 1972, с. 109, 110 - 111, 112, 113.

В. Бредель - известный немецкий писатель, член Компартии Германии с 1919 г., участник Гамбургского восстания 1923 г. В 1933 г. гитлеровцы бросили его в концлагерь, где он находился 13 месяцев. С 1934 г. жил в СССР. В 1937 - 1939 гг. сражался в Испании (военный комиссар Интернациональных бригад). В годы Великой Отечественной войны писатель вел большую пропагандистскую работу, обращался к солдатам гитлеровских армий с призывом повернуть оружие против их подлинных врагов. Был членом Национального комитета "Свободная Германия". В мае 1945 г. вернулся на родину. Избирался членом ЦК КПГ. Член Немецкой Академии искусств, дважды лауреат Национальной премии ГДР. Автор многих книг, переведенных на русский язык: "Испытание" (1934), "Твой неизвестный брат" (1936), "Встреча на Эбро" (1938), трилогии "Родные и знакомые" ("Отцы" - 1943, "Сыновья" - 1949, "Внуки" - 1953), "Новая глава" (1959) и др.

Роман "Испытание" получил широкое международное признание. Одна из его главных идей - идея единства немецкого рабочего класса. Распри между коммунистами и социал-демократами губительно сказались на развертывании антифашистской борьбы. Сидя за колючей проволокой, коммунисты и социал-демократы пожинали горькую жатву разобщенности и вражды. В романе "Испытание" показан гитлеровский концлагерь в первый год гитлеровского господства. "Я изобразил то, что сам испытал и увидел. Кое - что я узнал от хорошо знакомых мне и заслуживающих абсолютного доверия товарищей по заключению. В этом романе нет ни одного вымышленного лица. Фамилии эсэсовцев - подлинные, равно как и фамилии штурм - фюрера, коменданта лагеря, имперского наместника. Фамилии же заключенных (и некоторые эпизоды их жизни) я изменил", - писал В. Бредель (с. 21 - 22). В приводимом ниже отрывке из романа рассказывается о том, как в одной камере оказались коммунисты и социал-демократ.

Два дня заключенные, подавив свой гнев и озлобленность, продолжают сторониться социал-демократа Шнеемана. Они не причиняют ему никакого зла, но все его избегают, никто с ним не разговаривает, никто не предлагает ему поиграть в карты или в шахматы. <...>

...Шнееман был председателем производственного совета газовых заводов и депутатом от гамбургских граждан; арестован потому, что призывал рабочих государственных предприятий к подпольной работе. Шнееман уверяет, что никогда как шпион не оказывал полиции услуг, даже когда его партия была у власти. <...>

Старший по камере коммунист Вельзен вступает в дискуссию с Шнееманом.

...Шнееман злобно замечает:

- Должен вам признаться, что я тоже фашист, социал - фашист, собственно говоря*...

*(Оценка социал-демократии как социал - фашизма во многом объяснялась реакцией коммунистов на предательскую политику правых реформистских вождей. Отдельные лидеры социал-демократии не останавливались перед применением насилия против революционных рабочих. Однако неверно было квалифицировать как социал - фашизм социал-демократию и реформистские профсоюзы в целом, так как они объединяли миллионы рабочих.)

- Я бы советовал тебе быть осторожнее в выражениях. Если ты хочешь поговорить с нами на политические темы, то тебе стоит только заявить об этом. Ты, правда, Шнееман, а не рядовой социал-демократ рабочий, но не воображай, будто мы избегаем разговаривать с тобой, потому что боимся твоего уменья говорить.

- Я томлюсь здесь так же, как и вы, меня, как и каждого из вас, пытали и били, СДПГ запрещена, преследуется законом и уничтожается поодиночке, как и КПГ, и вы еще называете нас фашистами, социал - фашистами. Разве это не сумасшествие?

- Разберемся сначала, настолько ли уж это сумасшествие, если мы называем политику твоей партии социал - фашистской.

Вокруг них собираются заключенные... Воцаряется тишина.

Вельзен обращается не только к социал-демократу... но ко всем, в том числе и к своим товарищам. <...>

Вельзен говорит о политике социал-демократов в 1928 и 1929 годах.

При социал-демократическом канцлере Германе Мюллере* был построен тяжелый крейсер "А", но зато средства на питание детей урезаны... Это Зеверинг** запретил Союз красных фронтовиков и разрешил фашистские военные организации, ибо, как он сам выразился, он хотел уничтожить каждого десятого коммуниста... Профсоюзный лидер Тарнов*** на конгрессе в Лейпциге называл социал-демократию врачевателем больного капитализма и призывал рабочих к еще большей умеренности... социал-демократ Кюнстлер обозвал три четверти миллионов коммунистических избирателей в Берлине люмпен - пролетариями... Это социал-демократы - в Гамбурге, в частности Шенфельдер, - запретили газеты, демонстрации и собрания коммунистов и вырвали из рук рабочих последний револьвер, в то время как фашисты усиливали свой террор...

*(Мюллер, Герман (1876 - 1931) - правый социал-демократ, один из председателей СДПГ в 20 - х гг. В 1919 г., будучи министром иностранных дел, от имени Германии подписал Версальский договор. В 1920 и с июня 1928 по март 1930 г. - рейхсканцлер. Политика правительства Мюллера в конце 20 - х гг. способствовала усилению реакции в Германии.)

**(Зеверинг, Карл (1875 - 1952) - правый социал-демократ. В 1920 - 1926 и 1930 - 1932 гг. - министр внутренних дел Пруссии, в 1928 - 1930 гг. - имперский министр внутренних дел. На этих постах вел борьбу против революционного движения. В годы фашистской диктатуры жил в Германии и получал пенсию.)

***(20 июля 1932 г. Папен разогнал социал-демократическое правительство Всегерманского объединения профсоюзов. Упомянутую речь Тарнов произнес в 1931 г.)

Вельзен говорит и говорит, вспоминает о бесчисленных, многими пережитых событиях, о сокращении заработной платы, срыве стачек, провале собраний...

- Вот видите, - заканчивает он свое выступление, - так политика социал-демократии расчищала дорогу фашизму, так его вели к власти с одной ступеньки на другую. социал-демократические вожди видели главную свою задачу в том, чтобы не обмануть доверия своих хозяев - капиталистов. Благодаря такой политике в Германии власть свалилась фашистам прямо в руки. Вспомните только двадцатое июля, государственный переворот Папена*. И потому, что мы добивались всеобщей забастовки, ваши мудрые государственные мужи, ваши реальные политики стали предостерегать от нас рабочих, стали выставлять нас провокаторами. Вы тогда апеллировали к трибуналу республики, и за это наци теперь мстят. Мы апеллировали к рабочим, и за это нас хотят стереть с лица земли...

*(20 июля 1932 г. Папен разогнал социал-демократическое правительство Пруссии. Папен, Франц фон (1879 - 1969) - один из главных военных преступников фашистской Германии. Принадлежал к крайне правому крылу католической партии Центра. С июня по ноябрь 1932 г. - рейхсканцлер. Способствовал приходу Гитлера к власти и занял в его правительстве пост вице - канцлера (1933 - 1934). Затем, будучи послом в Австрии (1934 - 1938), подготовил ее захват Гитлером. В годы второй мировой войны был послом в Турции.)

Заключенные сидят молча вокруг своего товарища, и каждый погружен в собственные мысли, в собственные воспоминания.

Июль 1919 года. Матрос Кессельклейн вновь видит перед собой бледные лица вооруженных до зубов молокососов в стальных шлемах. Они окружили целый жилой квартал, лишь бы схватить его... Перевернули вверх дном весь дом и все-таки нашли пулемет... Как прежние лица похожи на нынешние! Эсэсовцы - плоть от плоти, кровь от крови тогдашних приверженцев Носке и добровольцев Леттова*, которые при попустительстве социал-демократов вошли в Гамбург и разоружили рабочих... <...>

*(Леттов - Форбек, Пауль фон (умер в 1964 г.) - немецкий генерал. В годы первой мировой войны командовал "африканским" корпусом, расправляясь с населением, проживавшим на территории нынешней Танзании. В 1919 - 1920 гг. подавлял революционное движение в Гамбурге, Шлезвиг - Гольштейне и Мекленбурге.)

Комсомолец Али Асмусен вспоминает свой последний арест перед самым установлением гитлеровской диктатуры... Двадцать молодых рабочих с пением "Интернационала" и "Марша летчиков" прошли тогда через весь Гамбург в Бармбек... Начальник полиции - социал-демократ господин Шенфельдер - наградил его за это шестью месяцами лишения свободы... Полгода тюрьмы за одну рабочую песню...

Шнееман после этой речи и последовавшего за нею гнетущего молчания становится еще беспокойнее...

- Кое - что... кое - что совершенно верно! Моя партия совершала ошибки, крупные ошибки. Она и сама за них дорого расплачивается. Итак, не будем отрицать ошибок прошлого. Но поверьте мне, мы получили хороший урок. И эти ошибки больше не повторятся. <...>

Шнееману возражает коммунист Дитч.

- <...> Нет, мой милый, между прошлым, когда ваш Гинденбург, испугавшись "спартаковцев", призвал на помощь генералов, и настоящим, когда все тот же Гинденбург уже вместе с генералами, испугавшись пролетариев, призвал на помощь Гитлера, есть прямая связь: ибо политика социал-демократов, политика соглашательства и "наименьшего зла" ведет к фашизму. То, что мы сегодня, истерзанные, томимся здесь, то, что сотни, тысячи наших лучших товарищей были и еще будут убиты фашистами, - всего этого можно было бы избежать!

предыдущая главасодержаниеследующая глава





Пользовательский поиск




© Злыгостев Алексей Сергеевич, подборка материалов, оцифровка, оформление, разработка ПО 2001-2018
При копировании материалов проекта обязательно ставить активную ссылку на страницу источник:
http://ist-obr.ru/ "Ist-Obr.ru: Исторические образы в художественной литературе"