Библиотека
Ссылки
О сайте






предыдущая главасодержаниеследующая глава

IX. НА АМАЗОНКЕ

Очутившись в Белене, трое друзей наняли номера в гостинице в новой части города. Не успев даже как следует умыться с дороги, капитан Новицкий отправился в порт, чтобы разузнать какие суда отплывают в ближайшее время вверх по реке. Томек и Салли решили прогуляться по городу.

Белен, впрочем, как и Манаус и Икитос, принадлежит к числу тех крупнейших городов, расположенных на берегах Амазонки, которые выросли на волне каучукового "бума"*. В порт Белена ежедневно прибывали суда с грузом каучука, собранного в глубине болотистых джунглей, и отсюда "черное золото* Бразилии отправлялось дальше - в широкий мир. В современном районе города помещались конторы многих каучуковых предприятий и банков. Порт был как бы естественными "воротами" Амазонки. Все желающие выехать в глубину континента должны были обязательно начинать путешествие в порту Белен, потому что в этой части Бразилии нет других путей сообщения, кроме многочисленных рек.

*(Кратковременное, повышение спроса и цен на какой-нибудь товар на капиталистических рынках. Большей частью вызывается искусственно для спекулятивных целей.)

Рядом с блестевшим от чистоты и богатства европейским районом города, простирался старый город с грязными и нищими крутыми уличками и переулками. Томек и Салли начали ознакомление с городом с набережной реки, вдоль которой расположились постройки европейского города. Именно здесь находились торговые дома, конторы предприятий, учреждения, гостиницы, роскошные рестораны, кафе и пышущие великолепием магазины, привлекавшие покупателей витринами, заполненными различными товарами.

Впрочем, эта часть города не очень интересовала Томска и Салли. Поэтому они бегло осмотрели широкие, чистые бульвары, скверы и площади и направились в сторону старого города, построенного еще во время колониального завоевания Бразилии. Здесь преобладали массивные, белые дворцы, мрачные храмы, напоминающие укрепленные замки, свидетели преступлений португальских и испанских конкистадоров, усмирявших южно-американских индейцев огнем и мечом.

Томек и Салли с любопытством смотрели на старинные сооружения, мрачные стены которых, казалось, хранили предания о кровавом завоевании страны и о безнадежной защите. Они осмотрели старинный кафедральный собор, построенный в XVIII веке и направились к старинному рыбацкому порту Веру-Пезу, откуда к ним долетал характерный запах рыбы. В порту как раз была ярмарка. Берега реки чернели лесом мачт разных суденышек, барж и индейских лодок, на которых рыбаки приходили в Белен даже из довольно далеких уголков Амазонки.

Перед Томском и Салли предстал незабываемый вид бразильской ярмарки. На фоне каменных, невысоких домов, украшенных фронтонами и башенками с остроконечными крышами, переливалась красочная толпа людей. Индейцы со светло-коричневым цветом кожи, метисы, негры всех оттенков от пепельно-серого до черного как антрацит, мулаты, японцы, китайцы и белые приехали на ярмарку не только по торговым делам, но и для того, чтобы обменяться новостями и сплетнями. Человеческие поселения в глубине материка, иногда состоявшие только из одного единственного дома, отдаленные друг от друга сотнями километров непроходимой пущи не давали людям возможности частого общения друг с другом. Поэтому на ярмарке никто не спешил, не проявлял нетерпения, и каждый охотно вступал в разговор.

Молодые люди провели на ярмарке в порту Веру-Пезу довольно много времени. Салли купила несколько мелочей в подарок друзьям в Манаусе. Потом они стали прогуливаться по всей площади, с интересом рассматривая красочную толпу. Одни из продавцов разбили палатки, другие разложили товары прямо на каменной мостовой. На этом бразильском базаре можно было купить рис, клубни маниока или выделанную из них крупу, которую называли здесь "фаринья", ",кастанья ду Пара", или знаменитый бразильский орех, какао, кокосовые орехи, бананы, ананасы, рыбу от самой маленькой до огромной и, кроме многих продовольственных товаров, также ценную крокодиловую или змеиную кожу, шкуру ягуаров, удивительные изделия из крыльев красивых бабочек, ожерелья из сушеных семян, кружева, сплетенные из пальмовых волокон и множество других предметов работы искусных индейских умельцев. Были на ярмарке и коллекции красочных бабочек и мотыльков, пучки засушенных колибри, продавались даже живые попугаи, умевшие сказать несколько слов на испанском или португальском языке, обезьянки, а кое-где можно было встретить выставленных на продажу живую анаконду и даже ягуара.

В городе
В городе

Томек и Салли знакомились с городом почти до самого обеда. Томек хотел еще посетить старый Белен, где жили в основном метисы и мулаты, где извилистые, узкие улочки упирались концом в болотистую опушку тропического леса, но Салли напомнила ему о Динго, оставленном в гостинице.

Новицкий уже вернулся из порта и ждал друзей в номере гостиницы, потягивая из кружки свой любимый ямайский ром. Обрадованный Динго стал усиленно махать хвостом, а капитан спросил:

- Что же ты купила, голубушка?!

- Подарки Смуге, Наташе и Збышеку, - ответила Салли. - Вам я хотела купить говорящего попугая, но Томми сказал, что теперь это был бы подарок не ко времени.

- Ты хотела подарить мне попугая, умеющего болтать? А знаешь, что я бы не прочь заполучить такую умную птичку?

- Вот именно, вас заинтересовала бы болтовня этой птицы. Она, правда, умела говорить: бон диа, компадре, то есть добрый день, кум, но это были, пожалуй, единственные приличные слова. Остальное - это португальские ругательства.

- Гм, действительно, такой попугай вызвал бы замешательство в приличном обществе, - признал Новицкий.

- Я вам подарю такого попугая, когда мы будем уезжать из Америки, - обещала Салли, и немного помолчав, спросила: - Ну, что вы узнали в порту?

- Я встретил там корешка из моряков. Когда-то мы плавали на одной старой калоше, - ответил капитан.- Парень хороший, только немилосердно храпит во сне!

- Дорогой капитан, а о судах, отправляющихся вверх по реке, вы что-нибудь разузнали? - с нетерпением допытывалась Салли.

- В последнее время ты что-то стала горячку пороть, - упрекнул ее капитан. - Я как раз хотел сказать, что этот мой кореш плавает теперь на судне, курсирующем по Амазонке. На рассвете его "Санта Мария" уходит в Манаус.

- Вот это, превосходная новость, - обрадовался Томек. - Когда мы отправляемся на судно?

- Сейчас же после дождя, - ответил Новицкий.

- Да ведь никакого дождя нет! - возразила Салли.

- Будь спокойна, дорогая, дождь будет. Зимой здесь всегда идет дождь после обеда. Сейчас у нас есть время пообедать и отдохнуть. Еще до того, как начнет смеркаться мы будем на борту судна.

Незадолго до заката солнца, наши путешественники очутились в порту. "Санта Мария" оказалась небольшим двухтрубным пароходом с огромным колесом, находившемся сзади. Как раз несколько мулатов заканчивали погрузку дров, которыми топили котлы парохода.

- Так это "Санта Мария"! - шепнула Салли.

- Не беспокойся, голубушка! - утешил ее Новицкий. - Для нас найдется какая ни есть каюта.

Они по трапу вошли на нижнюю палубу судна до отказа набитую людьми, мешками, корзинами, скотом и птицей. Салли крепче зажала поводок ворчавшего Динго и с тоской вспомнила просторную и удобную "Полярную звезду", которую и теперь можно было видеть на приколе у пристани.

В этот момент с верхней палубы сбежал по сходням мужчина среднего роста, широкоплечий со шрамом на лице. Он руками быстро отстранил толпу пассажиров и остановился перед друзьями.

- Фред Слайм, капитан этой старой калоши, - представил Новицкий мужчину, и добавил: - Вот Томаш Вильмовский с женой - мои друзья, и наша собака, Динго! Приготовил ли ты каюту для нас?

- Да, да, капитан! - ответил Слайм на английском языке, козыряя Новицкому, после чего подал Томеку суковатую лапу, поклонился Салли и сказал: Пришлось выбросить кое-кого из каюты первого класса, которую я отвел господину Вильмовскому и его прекрасной супруге. Ты, капитан, поместишься в моей каюте, как у себя дома. Видишь, какая здесь теснота.

- Хорошо, только на ночь уходи на мостик, а то храп мне не дает спать, - сказал Новицкий. - Прикажи, чтобы погрузили наше барахло, оно на пристани, на извозчике.

- Эй, Рамон! - крикнул капитан Слайм широкоплечему мулату, который руководил погрузкой дров. - Займись багажом этих господ!

- А вас прошу, за мной!

Капитан Слайм сначала показал гостям каюту, отведенную для молодых супругов, помог им уложить багаж, а потом они вместе пошли в капитанскую каюту, которую он шумно звал апартаментом. Это было и впрямь самое обширное и самое чистое помещение на судне. На столе сервированном к ужину на четыре персоны, стояла батарея бутылок настоящего ямайского рома. Увидев их, Новицкий улыбнулся и сказал:

- Ах, вижу, что ты не забыл о том, что я больше всего люблю!

Капитан Слайм машинально коснулся широкого шрама на лице и ответил:

- Как же можно забыть! Ведь благодаря тебе дело закончилось только этим.

- Это, видимо, было какое-то опасное приключение?! - воскликнула Салли.

- Какое там приключение! Обыкновенная драка! - ответил Новицкий. - Ну, раз угощение готово, давайте не терять напрасно времени и садимся к столу.

- Когда мы уходим из Пара? - спросил Томск, с тревогой' оглядывая длинный ряд бутылок.

- Можно было бы отправиться еще ночью, сразу же после погрузки дров, но рулевой напился до беспамятства. Отчалим на рассвете...

- Сразу же после ужина мы займемся твоим рулевым, - вмешался Новицкий. - Я всажу его башкой в ведро с водой из Амазонки, и он быстро вытрезвеет.

* * *

Пораженная Салли смотрела на капитана Новицкого, Слайма и Томека, которые, держа за ноги рулевого, то и дело окунали его голову в ведро с мутной водой. Несчастный хрипел, сопел, выплевывал грязно-желтые струи воды изо рта, отчаянно махал руками, которые трещали в суставах и скрипели, как крылья ветряной мельницы. Салли не могла дольше смотреть на такое издевательство, подбежала к мужчинам и выбросила ведро за борт. Разгневанные мужчины схватили рулевого за руки и ноги, раскачали его и бросили вслед за ведром. Салли вскочила на поручень фальшборта, пытаясь броситься на помощь рулевому и... проснулась. С облегчением вздохнула, сообразив, что это только сон, и расхохоталась, увидев Динго, который с тревогой наблюдал за нею. "Санта Мария" шла по реке, треща по всем швам, а огромное колесо, мерно толкавшее судно вперед, громко скрипело. Значит они уже в пути, а она проспала момент отправления из порта.

Салли осмотрелась вокруг. Томека в каюте не было, он, видимо, любовался окрестностями с палубы судна. На столе, под висячей керосиновой лампой, лежали десятки разнообразных насекомых с обгорелыми крылышками. Салли вспомнила, как накануне вечером она долго не могла заснуть, потому что по каюте носилась масса насекомых, залетавших на свет лампы, жужжавших вокруг москитьеры, окружавшей койку, и с треском падавших на стол.

"Это я из-за этих насекомых так долго спала, а Томми меня не хотел будить..." - шепнула она про себя. Бодро встала с постели, умылась, оделась и выбежала из каюты. Однако среди пассажиров первого класса, который был расположен на верхней палубе, Салли не нашла ни Томека, ни Новицкого. Немного надувшись, она остановилась у борта.

По всей вероятности, "Санта Мария" шла уже несколько часов, потому что теперь она очутилась в узком канале с западной стороны острова Маражо, соединявшем южный проток с главным руслом Амазонки. Салли залюбовалась живописными берегами канала. Судно шло медленно, трещало, колесо скрипело, машина мерно шипела и выбрасывала из двух тонких труб струи черно-желтого дыма и множество крупных искр.

Крыша, распростертая над верхней палубой хорошо защищала пассажиров от дыма и искр, поэтому Салли, придерживаясь руками ограждения, глубоко вдыхала пряный аромат, доносившийся к ней с поросших лесом берегов. Время от времени среди зеленой чащи леса возникала белая индейская хижина без стен, построенная на высоких сваях и покрытая огромной крышей с кровлей из пальмовых листьев; иногда рядом с домиками туземцев стояла белая вилла европейского образца, окруженная садом из апельсиновых и банановых деревьев.

В этот момент, кто-то остановился рядом с Салли. Она подумала, что это Томек, или капитан Новицкий и притворилась, что не замечает их. Вдруг рядом с руками Салли, на балюстраде появились смуглые кисти чужого человека. Теперь Салли заметила свою ошибку. Рядом с ней стоял высокий широкоплечий метис, одетый в тщательно отглаженный костюм пепельного цвета и с котелком на голове. В красном галстуке торчала шпилька с крупным алмазом.

На лице метиса играла самоуверенная улыбка. Он что-то сказал на португальском языке. Салли не поняла ни слова. Она хотела оттолкнуть руку незнакомца и уйти, но метис не уступил ей дорогу.

- Прошу вас отойти от меня, - по-английски потребовала Салли.

- Ты что, не знаешь португальского? - по-английски же ответил метис. - Я спросил куда едешь, моя красавица! По-видимому, в Манаус..? Ты, вероятно, артистка..? Если да, то я могу дать тебе работу в моей таверне. Я совладелец таверны Тешоуру. Будь ко мне добра, это тебе окупится сторицей...

- Прошу пропустить меня! - громче потребовала Салли. Метис расхохотался в ответ.

- Я не ищу работу, и у меня нет желания говорить с вами, - добавила Салли.

Драка
Драка

Метис нагнулся к ней, но в этот момент крепкий рывок за руку заставил его отпрянуть. Он увидел перед собой молодого мужчину, несколько ниже ростом, чем сам он. Это был Томаш Вильмовский.

- Если женщина говорит, что у нее нет желания беседовать с вами, надо оставить ее в покое, - сказал Томек, сурово меряя метиса взглядом.

- Хочешь драки? - с угрозой спросил метис. Томек взял себя в руки и ответил:

- Не лезь куда не надо, не то пожалеешь!

Метис неожиданно бросился на Томека с кулаками. Реакция была столь быстра и неожиданна, что Салли только тогда поняла, что произошло, когда завидела метиса растянувшегося на палубе.

- Ну как, хватит тебе, или еще мало? - спокойно спросил Томек.

Капитан Новицкий стоял в сторонке, и с улыбкой наблюдал за короткой схваткой. Ведь он сам научил юного друга приемам, которыми можно было свободно повалить любого, самого крепкого противника, и спокойно наблюдал за происходящим. Вдруг он увидел индейца с ножом в руках, кравшегося к Томеку сзади. Не теряя ни секунды, Новицкий подскочил к индейцу, схватил его за поясок от штанов и за шиворот, потом поднял его в воздух. Индеец проделал в воздухе сальто-мортале, грохнулся о стенку надстройки и без чувств свалился на палубу.

Остальные пассажиры наблюдали за схваткой с живейшим интересом. Вскоре появился капитан Слайм. Проклиная всех и вся, ругаясь на чем свет стоит, метис поднялся на ноги. Увидев капитана, крикнул:

- Арестуй их! - и в голосе его слышалась злоба. - Они напали на меня!

- Еще одно слово и выброшу тебя за борт, - предостерег метиса Новицкий.

Метис хотел что-то сказать, но капитан Слайм опередил его:

- Подумай хорошенько, прежде чем скажешь что-нибудь. Я слишком хорошо знаю моего корешка - он привык держать слово. Лучше всего иди вместе со своим (5лугой в каюту и сидите там тихо.

Кляня и ругаясь, метис ушел, а за ним скрылся и его индейский слуга.

Друзья остановились у фальшборта,

- Ты неплохо справился, - похвалил Томека Новицкий, и, обращаясь к Салли, добавил: - Что хотел от тебя этот местный элегант?

- Он вообразил, что я артистка и предложил мне работу в своей таверне в Манаусе.

- Выглядит он на парня, у которого денег куры не клюют, - с улыбкой сказал Новицкий.

- А вы знаете с кем схватились? - спросил капитан Слайм. - У этого метиса крупная доля в одном каучуковом предприятии. Это Педро Альварес, которого хорошо знают не только в Манаусе, но и в Пара и Икитосё.

- Стой, стой, как ты его назвал? - спросил заинтересованный Новицкий.

- Педро Альварес, - повторил капитан Слайм.

- Ах, сто дохлых китов в зубы... - воскликнул изумленный Новицкий, но в этот миг Хомек многозначительно посмотрел на него и Новицкий закончил довольно дипломатически:- Честное слово я уже где-то слышал эту фамилию! Hу, черт с ним, он получил по лапам и довольно...

Когда капитан Слайм вернулся на свой пост на мостике, Салли сказала:

- Что за неожиданное стечение обстоятельств? Мы еще не успели и дня пробыть на Амазонке, а уже поссорились с Альваресом, о котором так много плохого написал Збышек!

- Это его подозревал Смуга в организации нападения на лагерь в Путумайо. Желая это доказать, он направился на поиски бандитов, - добавил Томек.

- Если бы я раньше знал с кем имеем дело, я кое-что добавил бы ему от себя! - возмущался Новицкий. - От удивления чуть было не рассказал обо всем.

- Осторожность никогда не помешает, хотя я не думаю, что капитан Слайм сторонник Альвареса, - сказал Томек.

- Ты прав, я в этом уверен, - согласился Новицкий. - Хотя Слайм и храпит отчаянно, но доверять ему можно.

С этого дня Салли, выходя на палубу, всегда брала с собой Динго, а Томек и Новицкий тоже были постоянно настороже. К счастью, Альварес больше не показывался из своей каюты. Может быть он стыдился поражения?

А "Сайта Мария" тем временем упорно пробивалась вверх по реке. Она прошла мимо Монти-Алегри, расположенного на холме, потом миновала Сантарен у впадения в Амазонку реки Та-пажос и стала подходить к городку Обидус. В тех местах, где на Амазонке не было островов, река поражала величием и широтой. Противоположный берег едва намечался полоской на горизонте, а иногда и вовсе не был виден.

Вид на Амазонку
Вид на Амазонку

После нескольких дней плавания вид Амазонки стал утомлять однообразием и монотонностью. Река текла в низких берегах и широко заливала тропические леса, растущие по обеим сторонам. Казалось, что деревья растут прямо из воды, что создавало впечатление будто жадные джунгли пытаются перейти реку вброд.

Дни проходили, почти не отличаясь друг от друга. На рассвете и на закате пахучий лес гремел от криков неисчислимого количества птиц, гнездившихся в нем. В густых кронах деревьев гонялись друг за другом обезьяны, над водой носились стаи разноцветных попугаев. Домики белых людей давно остались позади, даже пальмовые крыши туземных построек стали попадаться все реже и реже.

И погода была столь же монотонна, как и пейзажи Амазонки. Утра вставали погожие и теплые. В джунглях блестела роса, быстро, впрочем, исчезавшая под горячими лучами солнца. Листья и цветы раскрывались словно по мановению волшебного жезла, великолепные орхидеи резко выделялись на фоне сочной зелени. Однако, как только солнце достигало зенита, листья и цветы свертывались от сильной жары, птицы умолкали и жизнь в джунглях как бы прекращалась. Только цикады продолжали свой неумолчный концерт. Становилось жарко и душно. Но вот, на востоке расцветали белые облачка, которые вскоре разрастались, темнели и, в конце концов, закрывали весь небосклон черной, непроницаемой завесой. Налетал ветер, поднимая на воде рябь. На землю лились потоки воды, мрачное небо прорезали зарницы, потом начинали блистать молнии, и по небу прокатывались оглушительные раскаты грома. Гроза неожиданно прекращалась, над Амазонкой показывалось голубое небо, и погода устанавливалась до самого захода солнца. Ночи бывали в большинстве случаев погожие и холодные, только иногда кропил небольшой дождь, но на рассвете небо всегда оказывалось ясным и безоблачным.

Амазония расположена в экваториальной зоне, где нет привычных нам изменений времен года, во время которых температура воздуха подвергается значительным колебаниям. В Амазонии всегда тепло, и только по ночам бывает прохладно. Томск - превосходный географ - рассказал спутникам, что в Амазонии разница температуры воздуха между ночью и днем бывает больше, чем между летом и зимой. И он был прав. Сухая пора или лето, и дождливая пора или зима, отличались друг от друга только количеством осадков, а не температурой воздуха. В сухую пору дожди шли примерно через день или два, в дождливую - как правило, после полудня - ежедневно*.

*(Погода и вообще климатические условия в тропической Америке зависят от атмосферного давления и связанных с ним ветров, которые здесь отличаются от веющих в Африке, Австралии и Азии. Только на некоторых территориях Южной Америки есть два дождевых периода, между которыми бывает сухой период, когда сохраняется солнечная погода. )

Если пейзаж берегов Амазонки, погода и отсутствие большой разницы между временами года создавали впечатление некоторого однообразия, тосама река постоянно преподносила различные сюрпризы и вынуждала речников быть всегда начеку. Во время дождливой поры река выступала из берегов и заливала джунгли на десятках и сотнях квадратных километров. Одни острова исчезали, вместо них неожиданно появлялись другие, которые, иногда, срывались с места и плыли вниз по реке. То здесь, то там возникали подвижные отмели, огромные водовороты, плыли деревья, вырванные с корнем, чрезвычайно опасные для судов. Грязно-желтые, вспененные волны реки несли иногда целые куски размытого берега вместе с растительностью. Древесные стволы вставали торчмя, создавали грозные заторы на реке, а вырванные с корнями водоросли, ветви деревьев и кучи тростника коварно скрежетали по бортам судна.

В глубинах Амазонки таились целые косяки кровожадных рыб пиранья, поджидали жертв маленькие, величиной в палец, рыбки канеру, которые способны глубоко залезать в тела животных и людей, в песке и речном иле дремали ядовитые речные хвостоколы*, электрические скаты, плавали прожорливые крокодилы.

*(Речные хвостоколы (Dasyatidae), пресноводное семейство подотряда скатов, встречающееся в реках Южной Америки. Днем отдыхают в иле или песке, с наступлением темноты ведут весьма оживленный образ жизни. Плавают, касаясь дна кончиками плавников. Питаются раками, мелкой рыбой, крабами. Если нечаянно наступить на хвостокола ногой, он может ударить колючим хвостом. Рана бывает очень болезненная и по симптомам похожа на укус змеи. Некоторые из хвостоколов носят электрический заряд, которым поражают жертвы. Однако сила тока у них слабее, чем у электрических скатов.)

На Амазонке человека поджидали многочисленные опасности, но река также облегчала человеку жизнь. Вместе с притоками Амазонка создавала удобную транспортную сеть на огромной территории, река кормила человека. Кроме многочисленных грозных созданий, в Амазонке водится свыше двух тысяч видов рыб, разнообразных черепах, ламантинов*, пресноводных дельфинов и множество других созданий. Ил, который несут воды Амазонки во время паводков, осаждается на обширной территории, удобряя почву, но, к сожалению, длительное время затопления не позволяет надлежащим образом использовать пойменные земли.

*(Ламантины (Manatidae) млекопитающие отряда сирен. Отличаются крупным веретенообразным телом, покрытым редкой растительностью. Питаются водорослями и ведут, в основном, ночной образ жизни. Обитают на побережье тропической части Атлантического океана; по рекам часто заходят в глубину материков. Мясо и жир ламантинов потребляется в пищу, шкура используется на разные поделки. В последнее время ламантины взяты под охрану. )


предыдущая главасодержаниеследующая глава





Пользовательский поиск


Диски от INNOBI.RU


© Злыгостев Алексей Сергеевич, подборка материалов, оцифровка, оформление, разработка ПО 2001-2012
При копировании материалов проекта обязательно ставить активную ссылку на страницу источник:
http://ist-obr.ru/ "Ist-Obr.ru: Исторические образы в художественной литературе"