Библиотека
Ссылки
О сайте






предыдущая главасодержаниеследующая глава

32. Народная революция в Монголии (Лодонгийн Тудэв)

Лодонгийн Тудэв (род. в 1935 г.). За Полярной звездой. Повесть о Сухэ - Баторе (1968). М., 1968, с. 204 - 205, 243 - 244, 245, 278 - 279, 315 - 316, 317 - 319.

Л. Тудэв - известный монгольский писатель и общественный деятель. В 1967 г. окончил Академию общественных наук при ЦК КПСС в Москве. С 1968 г. - заместитель председателя Союза монгольских писателей. Лауреат Государственной литературной премии за романы "Перекочевка" и "Горный поток" (русский перевод 1967 г.).

Необходимые пояснения. В Урге Сухэ - Батор, руководивший революционным кружком, познакомился с русскими революционерами М. И. Кучеренко, Я. В. Гембаржевским и др. Здесь же действовала конспиративная группа, которую возглавлял бывший лама Догсомын Бодо (1885 - 1922), впоследствии казненный за измену революции.

Русский клуб, куда вечером отправился Сухэ со своими товарищами, был набит битком... Собрание началось. Председатель объявил, что сейчас перед собравшимися выступит возвращающийся из Китая в Иркутск руководитель восточной секции Сибирского бюро Центрального Комитета РКП (б) товарищ Наум Буртман... Оратор сопровождал каждую фразу резкими жестами, говорил быстро, но так четко, что каждое слово ложилось в сознание. Сухэ надолго запомнил эту речь, прояснившую многие трудные вопросы: задачи Октябрьской революции в России, национально - освободительное движение в Китае, внешнее и внутреннее положение молодого Советского государства. И главное - Ленин. Живой облик Ленина впервые дошел не только до ума, но и до сердца Сухэ.

Собрание кончилось. Откуда - то появился Кучеренко. Он сде - лал Сухэ знак следовать за ним. В маленькой комнатушке за сце - ной, у стола сидел Буртман. Скоро в комнате стало тесно: пришли Данзан*, Бодо, Чойбалсан**, Гембаржевский. Оратор, только что поразивший Сухэ своей ученостью и ясностью мысли, оказался веселым черноволосым одесситом. Он улыбнулся Сухэ, и тот сразу почувствовал в нем друга, встреченного после долгой разлуки. Буртман откровенно и прямо отвечал на все вопросы, которые задавали монгольские революционеры. Уже давно перевалило за полночь, когда Сухэ попросил слова.

*(Данзан (1873 - 1924) - участник революционного кружка, входил в состав правительства после победы народной революции. Казнен за измену революции.)

**(Чойбалсан, Хорлогийн (1895 - 1952) - выдающийся деятель Монгольской Народной Республики, маршал МНР. Один из основателей Монгольской народно - революционной партии и МНР. В 1939 - 1952 гг. - премьер-министр МНР.)

- Мы очень надеемся на помощь и поддержку с севера. Большие надежды возлагаем на русских большевиков. Вот вы говорите, что на знаменах новой России написано: "Пролетарии всех стран, соединяйтесь!" Я понимаю это так: наше, монгольское дело для вас не чужое.

Буртман кивнул головой.

- А если так, - продолжил Сухэ, - то мы просим вас рассказать о нас самому товарищу Ленину. Помогите нам в нашей борьбе! Согласны ли русские помочь нам?

Буртман провел ладонью по черному ежику волос и уверенно ответил:

- Ленин дал Ответ на ваш вопрос еще в семнадцатом. Советская страна не оставит монголов в беде. Только ваше правительство до сих пор утаивает этот ответ от народа. Сумейте открыть народу всю правду. И будьте спокойны - Ленин лично узнает о нашем сегодняшнем разговоре. <...>

В Иркутске Сухэ - Батор и Чойбалсан знакомились с организацией Советов и Рабоче - Крестьянской Красной Армии, занимались подготовкой вооруженного восстания в Монголии.

Дни в Иркутске полетели быстро, словно осенние листья. Сухэ - Батор с Чойбалсаном целые дни проводили на боевых учениях в военной школе...

Время от времени они наведывались в Дальневосточный сек - ретариат Коминтерна, подолгу разговаривали с товарищами Бурт - маном, Борисовым*, Шумяцким**. Шумяцкий так подробно расспрашивал их о положении в Монголии, точно они касались его лично, потом начинал увлеченно рассказывать о России, о Москве, о Ленине...

*(Борисов С. С. - сотрудник секции восточных народов Сиббюро ЦК РКП (б), заведующий монголо - тибетской секцией Дальневосточного секретариата Коминтерна.)

**(Шумяцкий Б. 3. (1886 - 1938) - деятель Коммунистической партии и Советского государства. Большевик с 1903 г. В 1919 - 1920 гг. - заместитель председателя Сибревкома и член Сиббюро ЦК РКП(б),в 1920 - 1922 гг. - член Дальбюро ЦК РКП (б) и председатель Совета Министров ДВР. Сыграл важную роль в установлении связей монгольских революционеров с Коминтерном, РКП (б) и лично с В. И. Лениным.)

В эти дни произошло еще одно важное событие - в жизни Сухэ и Чойбалсана: их пригласили на третью областную конференцию РКП (б). В просторном зале клуба Советов толпились делегаты в пропыленных, выгоревших солдатских гимнастерках, в косоворотках и темных пиджаках. На крестьянах были старенькие армяки и лапти...

Когда председатель предоставил слово товарищу Хухэ - Батору, у него, хоть он и был к этому готов, замерло сердце. Впервые ему предстояло выступить перед таким большим собранием... Зал притих... Значит, то, что он говорил, значительно и интересно трудящимся Сибири!

- Наша партия, - сказал Сухэ, - партия революции, рождается в народе. От ее имени передаю иркутской конференции Российской Коммунистической партии большевиков, высоко поднявшей знамя борьбы с мировым империализмом, самый горячий революционный привет! Русская революция зажгла огонь революционного движения на Востоке...

Свое выступление он закончил пламенными словами: "Народы Востока поднимаются на правый бой против всех черных сил реакции!" <...>

Иркутск подарил Сухэ - Батору еще одну нечаянную радость. Здесь он узнал Ярослава Гашека. Удивительная открытость взгляда, искрящаяся веселость, жизнелюбие привлекали к молодому чеху все сердца. Сухэ сразу подпал под обаяние Гашека. Тот возглавлял в Иркутске всю армейскую печать. Кому же, как не ему, мог Сухэ - Батор высказать свои сокровенные мысли о монгольской революционной газете!

- Товарищ Ярослав, нам, монголам, нужна такая же газета, как большевистская "Правда".

- Конечно! - тотчас же поддержал его Гашек. - Можете рассчитывать на нашу помощь в смысле идейном и организационном. Вот только с технической стороной будет нелегко. Где, скажем, нам с вами взять наборщиков?

- Товарищ Ярослав, перед вами стоит самый настоящий наборщик - квалифицированный и со стажем! - шутливо отре - комендовался Сухэ.

Гашек засмеялся и торжественно провозгласил:

- В таком случае я назначаю вас, товарищ Сухэ - Батор, наборщиком, корректором, литературным сотрудником и ответственным редактором будущей газеты! <...>

Тем временем в русской части Кяхты произошло крупное ис - торическое событие: в начале марта 1921 года там собрался пер - вый съезд Монгольской народной партии.

За столом, покрытым зеленой скатертью, сидели Сухэ - Батор, Данзан, представители от партии большевиков, присланные на съезд, - Макстенек*, Борисов. Прямо на полу - там им удобнее - устроились... более двух десятков делегатов.

*(Макстенек О. - консул РСФСР в Троицкосавске.)

Данзан только что окончил свое сообщение о результатах поездки монгольской делегации в Советскую Россию. Он сидел весь красный, потный, жара натопленной комнаты раздражала его. Мысли его были смятены. Чувство правды и справедливости не позволяло ему сказать что - нибудь плохое о красной России, так великодушно откликнувшейся на беду монголов. И вместе с тем какое - то не вполне осознанное опасение буравило его мозг. Он чувствовал, что, избрав указанный Лениным путь, монголы должны будут пойти очень далеко, гораздо дальше, чем ему хотелось бы, и это пугало его. Он был одинок в своих сомнениях. Все остальные делегаты с единодушным подъемом высказались за союз с Советами, проголосовали за обращение к Коминтерну. Главкомом Народной армии стал товарищ Сухэ - Батор. Фактически он уже давно им был. И еще съезд принял программу партии, известную под названием "Десять принципов Монгольской народной партии".

Сколько раз, прежде и потом, перечитывал Сухэ - Батор этот документ. Особенно он вдумывался в центральную мысль: "Утверждение власти трудящихся и восстановление государственного бытия партия будет проводить на твердых основаниях революционного социализма, сообразуясь с условиями времени".

- Хочу сказать! Предлагаю программу нашей партии опубликовать и широко ознакомить с ней народ Монголии. Пусть все знают, за что борется Народная партия! - Сухэ сделал ударение на словах "народ" и "народная". - Предлагаю обнародовать этот документ в виде воззвания к массам!

И полетел над бескрайними монгольскими степями голос партии, голос правды:

"...Мы, монголы, должны знать, что сейчас наступило время борьбы за свою свободу. Подымемся же единой силой на это дело!"

13 марта 1921 года, вскоре после съезда и на основе его решений, в Кяхте было сформировано Временное народное правительство Монголии. Волны монгольской революции поднимались все выше и выше. <...>

Накануне вступления в Ургу, то есть в ночь на 6 июля, после привала на северном склоне невысокой сопки Толгойтын Дава, Сухэ - Батор выстроил свои полки. Главком объехал колонну.

- Цирики*, перед нами Урга! Помните, как мы брали Кяхту? С тем же боевым пылом мы войдем в родной город. Да не смутят вас новые трудности, да не опьянят легкие победы! За мной, цирики!

*(Цирик - солдат.)

Колонна вздрогнула, мягко колыхнулась раз и второй и, ши - рокой лентой с севера на юг перепоясав сопку, стала спускаться в долину по южному склону. Обошли стороной сопку Манжийн - Хутуль и вдоль мелкого оврага вышли прямо к крупнейшему буддийскому монастырю Гандан. ...В воротах стояли ламы с хадаками* в руках: богдо** распорядился встретить армию дружелюбно. Ворота монастыря облепили любопытные мальчишки... Все население города поднялось на ноги. Бежали старики, протягивая солдатам лазоревые, долгое время бережно хранимые хадаки. Прихватив кувшины с молоком, ведерки со свежим творогом, спешили навстречу армии молодые и пожилые женщины. На их лицах цвели улыбки. Да и как было не радоваться! Сама надежда вступала этим лучезарным утром в измученную Ургу. <...>

*(Хадак - кусок ткани, пояс, входит в ансамбль национальной одежды. Подносится в знак дружбы и особого уважения.)

**(Богдо - гэгэн Джебдзундамба VIII - глава монгольской (ламаистской) церкви, с декабря 1911 г. глава Монгольского государства (хан Халхи и Дюрбетти). После его смерти в 1924 г. Монголия была провозглашена народной республикой.)

Торжественным маршем воины проследовали к центру города. На площади их уже встречала кучка сановников богдо, облаченных в торжественные одежды. Только выражение их лиц не соответствовало пышности алых мантий. Растерянность, испуг пробивались сквозь маску приветливости и дружелюбия. <...>

9 июля временное народное правительство направило ургин - скому правительству богдо - гэгэна специальное письмо, в котором извещало его о своей твердой решимости взять на себя право распоряжаться всей территорией Монголии. Всем министерствам и учреждениям предлагалось сдать свои печати к 12 часам завтрашнего дня, то есть 10 июля 1921 года, в министерство внутренних дел ургинского правительства. Там соберутся все члены нового правительства, члены Центрального Комитета Монгольской народной партии и главнокомандующий Народной армией для решения вопроса о власти.

В этот день ЦК партии вынес решение об образовании Цент - рального народного правительства с провозглашением богдо - гэ - гэна ограниченным монархом. Богдо стал премьер-министром и министром иностранных дел, Данзан - министром финансов, Сухэ - Батор - военным министром, Да - лама Пунцук - Дорж* - министром внутренних дел, Магсаржав Бэйсе - министром юстиции. Последние два имени олицетворяли преемственность со старым ур - гинским правительством, членами которого являлись и Пунцук и Бэйсе.

*(Пунцук - Дорж (имя собственное) - да - лама (монашеский титул) из бывшего правительства богдо. - гэгэна.)

11 июля 1921 года во дворце богдо - гэгэна состоялась церемония возведения его на престол, теперь уже в качестве ограниченного монарха, а затем на главной площади был открыт общегородской митинг. Главком Сухэ - Батор легко поднялся на походную трибуну. <...>

- Араты, братья, друзья мои! Кончился для монголов век рабства! С помощью великого Советского государства мы разгромили иностранных захватчиков и вернули независимость родине. Для того чтобы отстаивать интересы монгольского народа, его право на свободу, мы избрали народное правительство.

Сухэ - Батор на мгновение перевел дух, не отрывая глаз от притихшей толпы.

- Народное правительство могло бы действовать в Урге по - революционному. Но мы приняли во внимание, что и вы, - тут Сухэ перевел взгляд налево, где, сложив руки на животах, стояли высокородные ламы и князья, - не сопротивлялись. Учли мы и особенности положения в стране. Поэтому наше правительство решило установить народную власть, провозгласив богдо - гэгэна ограниченным монархом. Прежние министры смещаются со своих постов и должны в полном порядке сдать свои дела. Пусть же день 11 июля навсегда войдет в историю как великий праздник победы монгольской народной революции!

Конечно, произнося свою речь, Сухэ ни на секунду не забывал, что взятие Урги - далеко не все, что нужно для установления мира на всей территории страны. Многое еще предстояло сделать, чтобы монгольский народ обрел подлинную свободу. Еще не расстались со своими надеждами силы внутренней реакции. В лапах белогвардейщины еще стонет монгольский запад... И все же сердце Сухэ ликовало и пело. Победа, победа!

предыдущая главасодержаниеследующая глава





Пользовательский поиск


Диски от INNOBI.RU


© Злыгостев Алексей Сергеевич, подборка материалов, оцифровка, оформление, разработка ПО 2001-2012
При копировании материалов проекта обязательно ставить активную ссылку на страницу источник:
http://ist-obr.ru/ "Ist-Obr.ru: Исторические образы в художественной литературе"