Библиотека
Ссылки
О сайте






предыдущая главасодержаниеследующая глава

66. Крах "процветания" (Филип Боноски, Эптон Синклер)

Филип Боноски (род. в 1916 г.). Брат Билл Макки (Как был создан профсоюз на заводах Форда). Беллетризованная биография (1953). М., 1956, с. 20 - 21, 58 - 59.

Ф. Боноски - американский писатель и публицист. Сын рабочего, выходца из Литвы. В книге "Брат Билл Макки" рассказано о создании профсоюза на заводах Форда, где до этого насаждались компанейские профсоюзы. Билл Макки - коммунист, рабочий фордовского завода.

Непродолжительный спад, наступивший вслед за первой мировой войной, сменился подъемом. В 1927 году страна находилась на высшей точке подъема. Профсоюзные руководители публично преклонялись перед мудростью "великого финансового мага" в правительстве Кэльвина Кулиджа, министра финансов Эндрю Меллона*, который уверял, что процветание будет продолжаться бесконечно.

*(Meллон, Эндрю (1855 - 1937) - американский банкир, создавший одну из крупнейших финансовых групп США. С марта 1921 по февраль 1932 г. был министром финансов США.)

Генри Форда перед всем миром рекламировали как символ американской противоположности европейскому загниванию и марксизму. "Не Маркс, но Форд!" - такой лозунг выдвинул и руководитель АФТ Билл Грин*...

"Не Маркс, но Форд!" Те, кто выдвинул этот лозунг, видно, никогда не переступали порога этого огромного завода, не пытались поспеть за безостановочно движущимся конвейером. Кому шла на пользу система массового производства? Если она помогала рабочим Форда, то почему они каждый день проводили в таком смертельном страхе? <...>

*(Грин, Уильям (1873 - 1952) - реакционный профсоюзный деятель США. С декабря 1924 г. возглавлял Американскую федерацию труда.)

"Процветание!" Затем его крах. Вся система была потрясена до основания. Безумие системы неожиданно выглянуло, как гримаса на лице идиота.

Как по мановению волшебного жезла, миллионы рабочих оказались на улице без работы, без пищи, без крова. Дымовые сигналы громадных костров из зерна разнесли по всему миру весть о банкротстве американского капитализма.

"Великий инженер" Гувер, выглядывая из Белого Дома на очереди безработных, утверждал: "Процветание за углом".

Генри Форд, уволивший за год 60 тысяч своих рабочих... заявил, что небольшая голодовка никогда не повредит рабочему и что если в стране есть безработица, то причиной тому лень и нежелание рабочих трудиться.

Итак, это произошло! Миллионы рабочих без пищи, крова, мебели и одежды, с одной стороны, и тысячи складов, забитых продовольствием, строительным материалом, мебелью и одеждой - с другой!

Как могло сложиться такое фантастическое положение? Впервые в жизни миллионы людей стали задаваться вопросом, действительно ли единственный путь разрешения этой проблемы состоял в том, чтобы ждать пять, десять, пятнадцать лет, пока те, у кого есть деньги, не скупят всю одежду, все продовольствие и всю мебель, и только после этого большинство рабочих сможет возобновить работу и снова есть досыта.

Американские коммунисты, как и коммунисты всего мира, предсказывали наступление кризиса; экономисты Уолл-стрита считали, что кризиса не будет. Американские коммунисты вовремя предостерегли рабочих и начали организовывать их в профсоюзы для защиты от ударов кризиса.

Э. Синклер. Автомобильный король, с. 118, 119 - 120, 123, 127, 132.

Царствование Осторожного Кальвина пришло к своему достойному концу, и уже был новый президент, по прозванию "Великий инженер". Все магнаты промышленности, в том числе и Генри ? Форд, поддерживали его, и Эбнер прочел в газете их мнение о нем и уверовал, что он именно тот самый человек, который должен стоять во главе Америки - страны великого бизнеса. "Новый капитализм" расцветал, как подсолнечник, и деньгами сорили направо и налево. Автомобильный король в одном из своих многочисленных интервью сказал, что в наши дни молодые люди должны богатеть, не сберегая деньги, а расходуя их. "Два автомобиля в каждом гараже и две курицы в каждом горшке", - поддакнул Герберт Гувер. <...>

Но в первый год царствования "Великого инженера" на небе вдруг появилось облачко. Небольшое, разумеется, и оно не обеспокоило малосведущего Эбнера; он даже обрадовался ему, наученный своим хозяином остерегаться Уолл-стрит и "международных банкиров" - в большинстве своем евреев. Когда Эбнер прочел в вечерней газете о панике на бирже и о том, как миллиардные ценности в несколько часов превратились в ничто, он сказал: "Так им и надо. Не своим трудом эти молодчики заработали деньги!"

Может быть, так оно и было, но это не меняло того факта, что именно эти молодчики тратили деньги, а теперь тратить стало нечего. Этими молодчиками были не только спекулянты с Уолл-стрит, но и мелкие городские лавочники; даже чистильщики сапог, продавцы содовой и фермеры звонили по телефону в местные филиалы маклерских контор и играли на повышении. Биржевая лихорадка охватила всю Америку, и это было неизбежным следствием тех теорий о вечном и общедоступном благополучии, которые проповедовали газеты. Нажива тут под рукой, и если это такое верное дело, то почему маленьким людям не получить своей доли? Зачем оставлять все Уолл-стрит?

Так рассуждали маленькие люди, и вот теперь они остались на мели. Не на что было купить новый форд, о котором они мечтали, если же автомобиль уже был куплен, нечем было погашать платежи. Это печальное открытие, сделанное миллионами людей от Бэнгора до Сан - Диего, явилось новым экономическим фактором, который далеко не сразу был обнаружен и понят крупными дельцами, их экономистами и редакторами их газет.

Первая паника продолжалась несколько дней; затем она кончилась, и наступило полное тревоги затишье. Президент Гувер пригласил на совещание самых крупных предпринимателей, что-бы обсудить необходимые мероприятия, и эти почтенные лекари собрались и порешили, что Америка должна иметь доверие, и они велели Америке иметь его. Генри Форд участвовал в совещании, и когда оно закончилось, он всем показал пример: сообщил журналистам, что Фордовская автомобильная компания так уверена в будущем Америки, что повышает на своих заводах минимум заработной платы до семи долларов в день.

Широкий жест, которым Генри снова заслужил громкие аплодисменты, уже не раз использованные им для увеличения сбыта своих автомобилей. Нашлось, правда, несколько нытиков, которые заявили, что с тех пор как шестнадцать лет назад Генри установил пятидолларовый минимум заработной платы, стоимость жизни в районе Детройта почти удвоилась, и, следовательно, новая, семидолларовая заработная плата гораздо ниже старой. Кроме того, Генри ни словом не обмолвился, сколько рабочих будет получать новую заработную плату; ничто не мешало ему увольнять рабочих, к чему он немедленно и приступил. До своего заявления Генри выплачивал шестидолларовый минимум двумстам тысячам рабочих; сразу после него он стал выплачивать семидолларовый минимум ста сорока пяти тысячам рабочих. Умножьте и вычтите, и вы увидите сами, как Генри содействовал повышению покупательной способности американских рабочих! <...>

На бирже снова произошла паника; затем еще и еще - через длинные и короткие промежутки. Деловая жизнь Америки замерла. Затем она стала чахнуть и, наконец, скончалась. Сбыт падал, торговые агенты аннулировали заказы; страх пополз от розничных торговцев к оптовикам, затем к транспортным конторам и промышленникам, затем к первоисточникам сырья и энергии. Прибыли иссякали, и акции падали. "У рынка провалилось дно", - говорили маклеры, увольняли своих служащих, закрывали конторы и шли на пристань Ист - Ривер и бросались в воду или подымались в лифте на крыши зданий, в которых помещались их конторы, и летели через перила вниз головой.

От первого краха и до кульминационного пункта кризиса прошло три с половиной года - почти все царствование "Великого инженера". Кризис отравил жизнь бедняги Герберта, потому что он не видел за собой вины и все же принужден был принимать упреки. Все, что он мог придумать, это заставить конгресс утвердить огромные субсидии его друзьям и благодетелям, крупным банкам и трестам, которые дали денег на предвыборную кампанию. Предполагалось, что эти субсидии просочатся к потребителю и будут содействовать оживлению торговли. Но случилось так, что деньги застряли в банках; банки не могли открывать кредит, если не рассчитывали на прибыль, а как мог предприниматель гарантировать прибыль, когда не было никого, кто бы мог тратить деньги? Это был конец эры процветания. <...>

Самые бедные выпрашивали пять центов на сандвичи; самые богатые пытались занять миллион, чтобы спасти банк или промышленное предприятие. В высших общественных кругах появилась новая мода: если в былые времена спекулянт или финансист хвастал тем, сколько он нажил на той или иной сделке, то теперь он хвастал тем, сколько потерял. Довольно странный повод для похвальбы, но другого не было. <...>

Генри, разумеется, легче было выдержать нажим, чем кому бы то ни было из промышленников Соединенных Штатов, потому что у него был запас наличности в триста миллионов долларов. Но сколько продлится кризис? Генри честно поддерживал Герберта, когда тот проповедовал "доверие", но в глубине души он знал, что ни он, ни Герберт не имеют ни малейшего представления о завтрашнем дне. Держись за свои денежки!

Особенно восстанавливало Детройт против Генри Форда не то, что он выжимал все соки из рабочих и, не задумываясь, выбрасывал их на улицу, а лицемерие, с которым он это делал. Валяй жми и спасай, если можешь, свою шкуру, но, ради бога, не строй из себя благодетеля! Довольно ханжеской болтовни в газетах! Довольно лживых заявлений о том, что ты делаешь и что намерен сделать!

Генри хотел, чтобы люди верили, что хорошие времена возвращаются, это придало бы им уверенность и они снова стали бы покупать автомобили. Ну что ж, это уловка торгашей, которой пользуется каждый американский промышленник всякий раз, как выступает с речью. Но честно ли было со стороны Генри объявлять, что ввиду превосходного качества его новых моделей и уверенности в увеличении сбыта он набирает десять, двадцать тысяч новых рабочих? Расписать об этом в газетах, чтобы толпы голодных безработных из очередей за обедом и в ночлежку хлынули в Ривер - Руж!*. Многие приезжали в зимнюю стужу на товарных платформах, а когда они добирались до ворот завода, их встречала банда молодцов из фабричной охраны с дубинками в руках и револьверами на боку. Они не пропускали никого, кто не имел табеля, и отгоняли безработных ударами дубинок, а если их собиралось слишком много, поливали ледяной водой из сверхмощных брандспойтов. Странный, надо сказать, результат чрезвычайной популярности, если приходится отгонять от себя людей с помощью завзятых бандитов!

*(В Ривер - Руж находится большой завод Форда.)

предыдущая главасодержаниеследующая глава





Пользовательский поиск


Диски от INNOBI.RU


© Злыгостев Алексей Сергеевич, подборка материалов, оцифровка, оформление, разработка ПО 2001-2012
При копировании материалов проекта обязательно ставить активную ссылку на страницу источник:
http://ist-obr.ru/ "Ist-Obr.ru: Исторические образы в художественной литературе"