Библиотека
Ссылки
О сайте






предыдущая главасодержаниеследующая глава

8. Искусство Древнего Египта

При подготовке к уроку и внеклассной работе учитель будет располагать произведениями оригинальной древнеегипетской литературы, представленными дошедшими до нас поучениями, повестями, сказками и песнями*. В учебнике Ф. П. Коровкина помещены пересказ повести о Синухете и песня крестьян. Один из образов древнеегипетской литературы - извлечение из сказки "Лев и мышь" - вошел в хрестоматию.

* (См., например: Матье М. Э. Древнеегипетские мифы. М.-Л., 1956; Рубинштейн Р. И. Мифы древнего Египта. Л., 1959; Фараон Хуфу и чародей. Сказки, повести, поучения древнего Египта. М., 1958.)

В учебнике указывается, что уже в древнюю пору в Египте были распространены поучения. В них содержались суждения религиозного, социального, нравственного и бытового характера. Следует заметить, что их питали, с одной стороны, истоки народной мудрости, с другой - принципы морали, господствующие в классовом обществе. Афоризмы, приведенные в хрестоматии, заимствованы из папирусов различных авторов, которые принадлежали к кругу образованных и состоятельных людей.

Афоризмы разделены на две группы: социальные афоризмы и нравственные поучения. Первые могут быть использованы на уроках при выяснении классовых взаимоотношений в египетском обществе. Вторые отражают общечеловеческие представления о добре и зле, ценности труда и образования и т. д. и поэтому полезны в воспитательных целях.

Исходя из того что подборка к ранее изученной теме "Религия в Древнем Египте" уже включала материал о гробницах, в данной теме дается текст из повести М. Матье "Кари, ученик художника", который содержит дополнительные сведения. В нем приводится описание погребального зала, настенных росписей и саркофага. Книга М. Матье посвящена жизни маленького фиванца Кари, мечтающего стать художником. Действие ее относится ко времени правления XIX династии. Повесть знакомит юного читателя с обликом египетских городов, развитием ремесла, бытом различных ремесленников, в том числе живописцев и скульпторов.

Текст "Роспись стен дворца и храма", взятый из повести Ю. Логвина, расширит знания учащихся о реалистическом содержании древнеегипетской живописи, ее сюжетах, отражающих, разные события и бытовой уклад египтян. В книге рассказывается о художнике Овруле и его приключениях в Греции и на Крите, в Киликии и Египте.

Текст "Храм "Дом Сети" дает представление о нескольких сторонах культуры: внешнем облике храмов, жречестве, роли храмов как своеобразных учебных заведений.

Архитектурный ансамбль на правом берегу Нила у Фив, особенности древнеегипетской архитектуры, скульптуры и живописи охарактеризованы в отрывке "Искусство Древнего Египта" из повести И. Е. Ефремова "На краю Ойкумены".

Лев и мышь

Случилось так, что попалась под лапу льва мышка, с виду хилая и совсем маленькая. Лев хотел уже ее раздавить, но мышь взмолилась:

- Не дави меня, господин мой! Если ты меня съешь, мною ты все равно не насытишься. Если же ты меня отпустишь, голод твой не станет сильнее. Но зато, если ты подаришь мне жизнь, я тоже когда-нибудь подарю тебе жизнь. Не причиняй мне зла, не убивай меня, и когда-нибудь я спасу тебя от беды. Лев посмеялся над мышью и сказал:

- Что же ты можешь сделать? Ведь никто на земле не сможет со мной справиться и причинить мне зло!

Но мышь поклялась ему:

- Клянусь, что избавлю тебя от гибели, когда придет для тебя черный день!

Лев принял все это за шутку, однако подумал: "Если я съем эту мышь, сытым я и вправду не стану!" - И он отпустил ее.

И случилось так, что один охотник, который ловил зверей в западни, выкопал яму как раз на пути льва. Лев провалился в яму и попал в руки охотника. Опутал его охотник сетью и крепко связал сухими ремнями, а сверху перевязал ремнями сыромятными.

И вот связанный лев лежал в горах и горевал. Но судьба пожелала, чтобы шутка мыши стала правдой. Захотела она посмеяться над надменными словами льва и в седьмом часу ночи привела к нему маленькую мышку. Сказала тут мышка льву:

- Разве ты не узнаешь меня? Я та самая маленькая мышка, которой ты подарил жизнь. Я пришла, чтобы сегодня отплатить тебе тем же. Попался ты человеку в руки, но я избавлю тебя от гибели. Нужно быть благодарным тем, кто оказал тебе благодеяние.

И вот мышь принялась грызть путы льва. Она перегрызла все сухие ремни и все ремни сыромятные, которыми он был связан, и освободила его от пут. Потом мышка спряталась в гриве льва, и он в тот же час отправился с ней в горы.

Подумай о маленькой мышке, самой слабой из всех жителей гор, и о льве, самом сильном из всех зверей, живущих в горах!

Сказки и повести древнего Египта. М., 1956, с. 149-150.

Речения из папирусов

Социальные афоризмы

 Люди - скот бога. Он создал небо и землю по их желанию. Он обуздал жадность воды; 
он сделал воздух, чтобы жили носы их. 

 Кто друг царя, тот достоин почитания. Но не будет дано гроба тому, 
кто является врагом его величества: его труп будет выброшен в воду. 

 Сгибай толпу, разбей пыль ее. 

 Простолюдин (бедняк) всегда враг, а в особенности, когда он бывает воином. 

 Нет писца, который не кормится от вещей дома царя. 

 Писец никому не подчиняется, ему же подчиняются все. 

 Плохо тому, кто восстает против начальника. Ты живешь, пока он милостив. 

Нравственные поучения

 Люби людей, чтобы люди тебя любили. 

 Лучше делать добро, чем золото. 

 Не безмолвствуй, когда говорят плохое. 

 Друзья - это те сокровища, которые украшают человека. 

 Лучше четвертак, заработанный личным трудом, 
чем пять тысяч, нажитых нечестно. 

 Жалок тот, кто жаден из-за своего чрева, 
кто проводит время в невежестве: брюхо хозяйствует в его доме. 

 Если умный человек не обучен, то его разум бесполезен. 
Пиши целый день пальцами твоими и читай ночью.

Из книги Н. П. Гуля "Дидактическая афористика Древнего Египта". Л., 1941.

В гробнице фараона

Кончается первая лестница - небольшая площадка, и снова ступени вниз, вниз... Сюда дневной свет уже не достигает, и только слабое пламя светильников озаряет лестницу и стены.

После второй лестницы - ровный коридор и третья лестница. И всюду на стенах росписи, росписи...

И вот наконец и зал, в котором после смерти фараона будет поставлен огромный каменный гроб с его телом. Вернее, несколько гробов, вставленных один в другой для большей сохранности мумии умершего владыки, Египта. Кари слышал, что обычно мумию фараона укладывают в гроб из чистого золота, украшенный самоцветами, затем этот гроб вставляют последовательно в два деревянных, обитых листовым золотом и тоже украшенных вставками из самоцветов и ярких стеклянных паст, а потом опускают в каменный гроб с тяжелой массивной крышкой. Кругом расставляют драгоценные светильники, статуи божеств, а кладовые наполняют красивыми ларцами с тонкими одеждами, ценным оружием, ожерельями, браслетами, перстнями. Даже игры положат сюда, даже едой и питьем снабдят царя, для того чтобы обеспечить ему счастливую жизнь в загробном мире. Огромные богатства, прекрасные вещи будут навеки замурованы в этом зале, вырубленном тяжелым трудом каменотесов, украшенном руками талантливых скульпторов и живописцев.

Отделка погребального зала еще не закончена. Готов только потолок и одна стена.

Потолок должен изображать ночное небо - он поэтому и окрашен в синий цвет, на котором хорошо выделяются большие золотые звезды. На стене большая фигура сидящего на троне царя загробного мира, бога Осириса, перед которым стоит фараон.

Матье М. Кари, ученик художника. М., 1963, с. 53-55.

Роспись стен дворца и храма

Казначей Благого Бога попросил Нехбеса расписать стены своего нового дворца. Он щедро заплатил за работу, но и рисунки сделал Нехбес чудесные. Он изобразил на них множество событий: как несут награбленное в походах серебро и золото из Сирии и Нубии; как владелец дворца охотится в своем имении; как он рыбачит на озерце, а рядом с ним сидят его жена и красавицы дочки.

Я помогал Нехбесу рисовать небольших зверей и коней, потому что кони у меня выходили удачно...

...Когда во дворце казначея осталась нерасписанной только одна стена, Нехбес со мною и еще пятью слугами поехали на золотые рудники. Три дня туда несут воду в кожаных мешках и везут на ослах пищу для людей и топливо для выплавки золота. Люди там гибнут, как мухи, там полно змей и скорпионов.

Возвратившись, Нехбес нарисовал отряд солдат, который идет через пустыню. Невольники несут продукты и воду, за ними следуют ослы с топливом, и снова солдаты, которые сопровождают этот караван. Из-под травяной кисти Нехбеса появлялись рабы-азиаты и надсмотрщики-негры. Шахты с людьми он нарисовал так, словно кто-то разрезал ножом скалу.

Изображенной так пустыни не видел еще никто. Даже жрецы из храма Амона приходили любоваться его работой. Казначей Благого Бога был очень доволен и подарил Нехбесу хорошие краски, масло, а также много золота.

Когда Нехбес завершил роспись дворца, жрецы попросили его украсить храмовый зал.

Нужно было нарисовать, как строят корабли и священную ладью бога Амона.

Я выполнил вместе с Нехбесом то, что не дозволялось никому из чужеземцев. Втайне от всех он дал мне папирус и наилучшие краски. На этом папирусе я нарисовал, как мы рубили сосны, как доставляли их к морю. Мои руки и сердце воссоздали киликийцев и финикиян, начальников охраны и капитана. И хотя меня не допускали рисовать в храмы, однажды я все-таки посмотрел на работу Нехбеса. Я увидел, что он совсем не изменил мои рисунки, только увеличил их во много раз*.

* (Перевод с украинского языка на русский сделан составителями хрестоматии.)

Логвин Ю. Далеким шляхом (на укр. яз.). Киев, 1969, с. 65-68.

Храм "Дом Сети"

Дом Сети занимал первое место среди святынь некрополя. Поэтому Рамсес I приступил к его восстановлению вскоре после того, как ему удалось силой завладеть египетским троном, а его сын - великий Сети - завершил эти работы. Храм был посвящен культу душ усопших фараонов новой династии и служил местом торжественных празднеств в честь богов подземного царства. На украшение храма, содержание жрецов и научных заведений расходовались каждый год огромные суммы. Эти научные заведения не должны были уступать древнейшим очагам мудрости жрецов в Гелиополе и Мемфисе, более того, они были устроены по их образу и призваны возвысить Фивы - эту новую столицу фараонов в Верхнем Египте - над главными учеными центрами Нижнего Египта.

Среди научных заведений Дома Сети особой славой пользовались школы, и прежде всего высшая школа, где жрецы, врачи, судьи, математики, астрономы, филологи и другие ученые не только могли приобрести знания, но, достигнув высшей образовательной ступени и получив звание писца, находили постоянное пристанище. Живя здесь на всем готовом за счет фараона, избавленные от житейских забот, постоянно общаясь с другими учеными, они имели возможность целиком отдаться научным исследованиям и наблюдениям.

К услугам ученых была богатая библиотека, где хранились тысячи рукописных свитков, а рядом находилась мастерская по изготовлению папируса. Некоторым из ученых было вверено воспитание младших школьников, учившихся в начальных школах, которые тоже находились в ведении Дома Сети. Доступ в эти школы был открыт сыновьям всех свободных граждан. Здесь жили сотни учеников. Правда, родители должны были либо платить за их содержание, либо присылать в школу еду для своих детей.

В отдельном доме помещался пансион храма, где жрецы за большие деньги воспитывали сыновей из самых знатных семейств. Сам Сети I, основавший этот пансион, отдал сюда на воспитание своих сыновей и даже наследника - Рамсеса II...

Юноши, пожелавшие перейти из начальной школы в высшую, должны были сдавать специальный экзамен. Выдержав такой экзамен, юноша имел право выбрать себе наставника из числа известных ученых, который руководил его научными занятиями и которому он был предан до конца своей жизни. Сдав второй экзамен, он получал степень "писца" и право занять общественную должность.

Наряду с этими школами для будущих ученых существовали также заведения, где учились юноши, пожелавшие посвятить себя архитектуре, ваянию и живописи. И здесь каждый ученик тоже выбирал себе наставника.

Все учителя принадлежали к касте жрецов храма Сети, насчитывавшей свыше 800 членов и разделенной на пять классов во главе с тремя так называемыми пророками.

Первым пророком был верховный жрец храма Сети, одновременно являвшийся главой нескольких тысяч низших и высших служителей божества, населявших Город Мертвых в Фивах.

Главное здание храма Сети было сложено из массивных известняковых плит. Длинная аллея сфинксов тянулась от самого берега Нила до окружавшей храм стены и заканчивалась первым широким пилоном, который служил входом в большой двор, окаймленный с обеих сторон колоннадой, а дальше виднелись вторые ворота. Пройдя через эти ворота между двумя башнями в форме усеченных пирамид, можно было попасть во внутренний двор, несколько напоминавший первый, окруженный стройной колоннадой, которая была уже частью главного здания храма.

В этот поздний час храм был лишь слабо освещен несколькими фонарями.

Позади храма виднелись высокие постройки из простого нильского кирпича. Но, несмотря на этот дешевый строительный материал, вид у них был очень красивый и нарядный, так как стены были покрыты слоем штукатурки и расписаны яркими узорами вперемежку с иероглифическими надписями.

Внутреннее устройство у всех домов было одинаковое. Посередине каждого дома помещался открытый двор, куда выходили двери комнат жрецов и ученых; по обеим сторонам двора тянулись крытые деревянные галереи, а в центре был бассейн, украшенный декоративными растениями. Комнаты учеников помещались наверху, занятия же обычно проводились прямо в мощеных дворах, застланных циновками.

Эберс Г. Уарда, с. 24-26.

Искусство Древнего Египта

На правом берегу реки, в пределах столицы Нут-Амон, или просто Нут - "города", как звали ее жители Айгюптоса, раскинулся великолепный сад с правильными рядами высоких пальм, в обоих концах которого громоздилось несколько храмов. Эти сооружения соединялись длинными аллеями из статуй странных животных с берегами реки и священным озером перед храмом... богини Мут.

Звери с львиными телами, высеченные из гранита, высотой в три человеческих роста, с бараньими или человеческими головами производили угнетающее впечатление. Неподвижно застывшие, загадочные, они лежали на своих пьедесталах, теснясь один к другому, и головы их нависали над проходившими, окаймляя широкую аллею, залитую ослепительным солнцем.

Огромные иглы обелисков по пятьдесят локтей высоты, одетые листами ярко-желтого азема - сплава золота и серебра, горели, как раскаленные, пронизывая жесткую темную листву пальм. Каменные плиты, которыми были вымощены аллеи, покрытые серебром, днем слепили изумленные глаза, а ночью при свете звезд и луны казались струями неземной светоносной реки.

Исполинские пилоны, громадные плоскости тяжелых стен, слегка расходящиеся к основанию и имеющие форму трапеций, заграждали вход в храм, возвышаясь на пятьдесят локтей над аллеями сфинксов. Стены пилонов были покрыты огромными скульптурными изображениями богов и фараонов, исчерчены таинственными письменами Та-Кем. Чудовищные двери, обитые бронзовыми листами со сверкающими изображениями из азема, запирали высокие проходы пилонов; их литые бронзовые петли весом в несколько быков поражали своей массивностью.

Внутри храма теснились толстые колонны высотой до пятидесяти локтей, заполняя пространство вверху тяжелыми барельефами. Громадные куски камня в стенах, перекрытиях и колоннах были пришлифованы, пригнаны друг к другу с непостижимой точностью.

Рисунки и барельефы, расписанные яркими красками, пестрили стены, колонны и карнизы, повторяясь несколькими ярусами. Солнечные диски, коршуны, звероголовые боги мрачно смотрели из таинственного полумрака, сгущавшегося в глубине храма.

Снаружи сверкали такие же яркие краски, золото и серебро, высились чудовищно тяжелые строения и скульптуры, оглушая, ослепляя и подавляя.

...Повсюду статуи из розового и черного гранита, красного песчаника и желтого известняка - обожествленных владык Та-Кем, сидящих в нечеловечески спокойных и надменных позах. Иногда это были колоссы из целой скалы по сорок локтей высоты, высеченные угловато и грубо, или страшные по своей мрачности, раскрашенные, тщательно отделанные скульптуры, намного превосходящие человеческий рост <...>

Непомерная величина сооружений, колоссальное количество затраченного труда и материала уже сразу подавляли человека. Много раз повторившееся нагромождение одинаковых, однообразных форм создавало впечатление бесконечной протяженности. Одинаковые сфинксы, одинаковые колонны, стены, пилоны - все это с искусно отобранными скупыми деталями, прямоугольное, неподвижное. В темных проходах храмов исполинские однообразные статуи возвышались по обе стороны коридоров, зловещие и угрюмые.

Повелевавшие искусством владыки Айгюптоса боялись пространства: отделяясь от природы, они загромождали внутренности храмов каменными массами колонн, толстых стен, каменных балок, иной раз занимавшими больше места, чем пролеты между ними. В глубину храма ряды колонн еще более уплотнялись, залы, недостаточно освещенные, погружались постепенно в полную тьму. Из-за множества узких дверей храм становился таинственно недоступным, а темнота помещений еще более усиливала страх перед богами...

Мастера Та-Кем возвеличивали своих богов и владык, стремясь выразить их силу в колоссальных статуях фараона, в симметричной неподвижности массивных тел.

На стенах сами фараоны изображались в виде больших фигур. У их ног копошились карлики - все остальные люди Черной Земли. Так цари Айгюптоса пользовались любым поводом, чтобы подчеркнуть свое величие. Царям казалось, что, всячески унижая народ, они возвышаются сами, что так возрастает их влияние.

Ефремов И. Е. На краю Ойкумены, с, 201-202, 204-205.

предыдущая главасодержаниеследующая глава





Пользовательский поиск


Диски от INNOBI.RU


© Злыгостев Алексей Сергеевич, подборка материалов, оцифровка, оформление, разработка ПО 2001-2012
При копировании материалов проекта обязательно ставить активную ссылку на страницу источник:
http://ist-obr.ru/ "Ist-Obr.ru: Исторические образы в художественной литературе"