Библиотека
Ссылки
О сайте






предыдущая главасодержаниеследующая глава

Русско-японская война

События русско-японской войны нашли отражение в целом ряде произведений советских писателей. Написанные на основе глубокого изучения архивных материалов, а такие, как "Цусима" А. С. Новикова-Прибоя и "Стерегущий" А. Сергеева, - на основе личных воспоминаний и записок, эти произведения являются ценными художественно-историческими источниками.

Во всех этих книгах ярко и убедительно раскрывается мысль В. И. Ленина о том, что "не русский народ, а самодержавие пришло к позорному поражению"*.

*(В. И. Ленин. Полн. собр. соч., т. 9, стр. 158.)

Ниже приводятся отрывки, подтверждающие эту мысль. Подумать и обсудить, что свидетельствовало о военной отсталости царской России, какие морально-боевые качества проявили русские солдаты и матросы во время войны.

Прямо с бала адмирал Старк прибыл на свой флагманский броненосец "Петропавловск", где в этот вечер было назначено важное совещание. Здесь он уже застал начальника временного морского штаба наместника, румяного и добродушного подвижного толстяка, контр-адмирала Витгефта, капитана порта Артур контр-адмирала Греве, своего флаг-капитана Эбергарда и других чинов эскадры.

Старк зачитал свой рапорт наместнику о принятии мер по охране эскадры в ночное время.

- Не посмеют японцы Запасть на нас! Уверяю, что отъезд японцев из Артура лишь демонстрация с целью напугать нас, - ответил Витгефт.

В этот момент ночная тишина была нарушена грохотом сильного взрыва, а затем послышались беспорядочные артиллерийские выстрелы. Старк удивленно прислушался к ним и приказал матросу немедленно узнать, что происходит в эскадре. Стрельба быстро усиливалась. Старк торопливо оделся и поспешил сам выйти на палубу. Треск выстрелов мелких калибров перекрывался грохотом орудий главного калибра.

- Ваше превосходительство, "Цесаревич" сигнализирует: "взорван, имею сильную течь, нуждаюсь в немедленной помощи, прошу прислать буксир", - доложил вахтенный офицер.

- Чепуха, вздор, не верю... - бормотал еще Старк, но Эбергард уже почтительно возражал:

- Это война, эскадра подверглась нападению.

- С "Паллады" передают: "пробоина, развожу пары", - подошел с новым докладом вахтенный офицер.

- Передайте сигнал: "выслать шлюпки к подорванным судам, развести пары", - распорядился Старк, наконец поверив в печальную действительность*.

*(А. Степанов. Порт-Артур, кн. I. M., ГИХЛ, 1950, стр. 11-14.)

Гибель "Петропавловска"

... Вдруг раздался страшный грохот, блеснул столб огня, и мгновенно все заволокло дымом. Броненосец подбросило вверх. На палубу обрушилась масса воды. Макаров вскрикнул, как от боли, и закрыл лицо руками.

- Спускать шлюпки! Остановить эскадру! - скомандовал он в следующее мгновение, но его уже никто не слушал. Из всех люков и со всех трапов на палубу хлынули перепуганные люди.

В это время один за другим последовало еще два взрыва под правым бортом. Броненосец стремительно повалился набок. По палубе пронесся крик, и с искаженными от ужаса лицами, ничего более не видя и не соображая, матросы вперемежку с офицерами кинулись к левому борту.

Макаров понял свое полное бессилие что-либо сделать в эту минуту и, скинув теплое пальто и калоши, попытался добраться до борта. По дороге он споткнулся об лежащего на палубе с окровавленным лицом Верещагина. Тут же на палубе валялись рассыпанные рисунки из альбома. Адмирал быстро нагнулся, стараясь поднять художника, но тот только глухо простонал:

- Спасайтесь сами, Степан Осипович, а мое дело конченное.

В этот момент Макаров упал от нового взрыва, поднялся, ухватился было за поручни, но тут же потерял точку опоры на стремительно опускавшейся палубе и полетел в воду спиной вниз.

Дукельский взрывом был отброшен далеко в сторону. Упав на палубу, он тотчас вскочил, стараясь разглядеть сквозь густой дым, что творится на корабле. Палуба быстро уходила у него из-под ног. Он бросился к борту. Перед ним мелькнула фигура падающего с корабля Макарова. Он хотел было подхватить адмирала, но его обдало вырвавшимся из машинного отделения горячим паром. Закричав от нестерпимой боли, он прыгнул вниз и потерял сознание...

- По мнению комиссии, расследовавшей причины гибели броненосца, он натолкнулся на минную банку, состоявшую из нескольких связанных ударных мин. Взрыв вызвал детонацию внутри броненосца. Как раз накануне было принято на "Петропавловск" несколько десятков мин заграждения. Они и детонировали при взрыве. Он раскололся изнутри и мгновенно утонул,- пояснил Сойманов*.

*(А Степанов. Порт-Артур, стр. 270 - 271.)

Русских героев привет...

Широко известная народная песня о гибели крейсера "Варяг" (1904 г.) заканчивается знаменательными словами, свидетельствующими о бесстрашии и мужестве русских моряков.

Чайки, снесите отчизне 
Русских героев привет. 
Миру всему передайте, 
Чайки, печальную весть, 
Что в битве врагу не сдалися - 
Пали за русскую честь. 
Мы пред врагом не спустили 
Гордый Андреевский флаг: 
Сами взорвали "Корейца", 
Нами потоплен "Варяг"*. 

*(Г. Самарин. Патриотическая тема в песенном творчестве русского народа. Гор. Фрунзе, 1964, стр. 126.)

Зачитывается подготовившимся учащимся в ходе рассказа учителя об основных эпизодах русско-японской войны.

.... Неприятельские корабли вышли на параллельный курс и приблизились к правому траверзу "Ушакова". Уже можно было различить, что первым шел "Ивате" под флагом контр-адмирала и сзади "Якумо".

Это были два первоклассных бронированных крейсера с ходом в двадцать узлов и общим водоизмещением в 19700 тонн. Их восемь восьмидюймовых орудий и двадцать восемь шестидюймовых могли стрелять на семьдесят пять кабельтовых. "Ушаков" имел только 4126 тонн водоизмещения и десять узлов хода. Он мог противопоставить неприятелю четыре десятидюймовых и четыре 120-миллиметровых орудия. Первые предельно стреляли только на шестьдесят три, вторые - на пятьдесят кабельтовых. Противник был сильнее почти в пять раз. В официальных документах "Ушаков" числился под рубрикой "броненосец береговой обороны", но матросы корабли такого типа в шутку называли "броненосцы, берегами охраняемые".

Мачты "Пвате" запестрели множеством флагов по международному своду. "Ушаков" ответил сигналом: "Разбираем". Через несколько минут штурман Максимов доложил командиру...

- Сигнал пока разобран до половины: "Советуем сдать ваш корабль..."

Японцы не допускали мысли, что такой маленький русский броненосец будет с ними сражаться. Но они ошиблись. Люди-корабля жили боевыми традициями знаменитого флотоводца Ушакова. И сам командир Миклуха был его последователем. Отвечая на доклад Максимова, он промолвил:

- Ну, а продолжение сигнала и разбирать нечего.

И, повернувшись к старшему артиллеристу, он добавил:

- Открыть по неприятелю огонь!

Миклуха сказал это так спокойно, точно приказал окатить палубу водой.

С "Ушакова" всем правым бортом дали залп по "Ивате" - головному адмиральскому кораблю. Взметнувшиеся водяные столбы показали, что получились большие недолеты. Противник ответил ураганным огнем.

На "Ушакове" раздались один за другим страшные взрывы и начались пожары.

В последующие моменты боя неприятель держался вне выстрелов "Ушакова".

Ни один корабль из 2-й эскадры не попадал в такое трагическое положение, в каком оказался "Ушаков". Все люди на нем находились на своих местах, все выполняли свой долг, готовые умереть на боевом посту. Но никакая отвага не могла уже спасти броненосец. Бой для него свелся к тому, что быстроходные* неприятельские крейсеры, держась вне досягаемости русских снарядов, расстреливали его совершенно безнаказанно. А "Ушаков" не мог ни уйти от них, ни приблизиться к ним. Он уподобился человеку, привязанному к столбу на расстрел. Миклуха куцей рукой потер лоб, потом сделал ею резкий жест, словно что-то решительно отбросил. Только теперь судорога боли исказила его лицо. Но это продолжалось лишь одно мгновение. Словно желая убедиться в стойкости присутствующих в рубке людей, он внимательно посмотрел на них сквозь очки голубыми глазами и сдержанно, как будто решался пустяковый вопрос, сказал:

- Пора кончать. Застопорить машины! Прекратить стрельбу!

Затопить корабль!

"Ушаков" совсем скрылся под водой. Море кишело людьми. С ними мешались бревна, разбитые шлюпки, деревянные обломки, столы, решетки, реи, ящики, анкеры, доски*.

*(А. С. Новиков-Прибой. Цусима, кн. 2. М., ГИХЛ, 1955, стр. 169 - 174.)

Первые штурмы Порт-Артура

Канонада усиливалась с каждой минутой. Снаряды, попадая в брустверы фортов и батарей, поднимали столбы песка и земли.

Скоро все слилось в один сплошной рев. Первый штурм крепости начался.

Добравшись до Залитерной, прапорщик кинулся на наблюла тельный пункт. С горы было видно, как сверкали огни выстрелов в еще полутемных низинах. Полоска огней быстро приближалась к чуть заметной Китайской стенке. Вскоре из тумана начали появляться сначала одиночные стрелки и матросы, затем группы и, наконец, показались быстро отходящие цепи русских. Было очевидно, что начался второй штурм. Прапорщик устремился на батарею и впопыхах едва не сбил с ног Борейко.

- В чем дело? - спросил Борейко.

- Атака, японец уже поднимается на Залитерную, скорее огонь!

- К орудиям! Картечью! - закричал поручик. - Ты отправляйся к правому флангу, а я буду на левом, - наспех распоряжался он.

... Едва успели зарядить пушки, как впереди показалась первая японская цепь. Один за другим прогремели выстрелы, и картечь с визгом и воем пронеслась навстречу врагу, сметая все на своем пути. Но тотчас появилась новая цепь, за ней еще и еще. Стрельба стала неровной.

Обойдя батарею с тыла, японцы с криком "банзай" кинулись в штыки. Борейко, размахивая саблей, первый с ревом бросился на них. Началась рукопашная схватка. Сперва артиллеристы оттеснили врага, но затем начали отходить перед численно превосходящим противником. Орудийная стрельба прекратилась. Все взялись за ружья/Огромная фигура Борейко возвышалась над всем побоищем. Он крошил направо и налево, рядом с ним орудовали Родионов, Кошелев и Лебедкин. Вдруг шашка поручика разлетелась в куски от удара об японский штык. Борейко отскочил назад и, нагнувшись, схватил гандшпуг, саженный, окованный железный дубовый брус, и, размахивая им над головой, опять рванулся на японцев. Первый ряд их был буквально сметен, остальные в ужасе отступили назад. Тогда Родионов и Лебедкин, вооружившись банниками, бросились за своим командиром. Этим страшным орудием они дробили головы, ломали руки, сбивали с ног. Японцы дрогнули и побежали, артиллеристы ринулись за ними. К ним на помощь подоспели стрелки, и враг был окончательно отброшен.

...На пространстве квадратной версты несколько тысяч русских в белом и японцев в зеленом в одиночку и группами дрались врукопашную. Ни японская, ни русская артиллерия не осмеливались обстрелять это побоище - до такой степени все перемешалось. Но к русским подходили новые и новые резервы, и вскоре зеленый цвет был совершенно поглощен белым. Тотчас японская артиллерия открыла ураганный огонь по месту сражения, добивая своих и чужих раненых. Русские поспешили укрыться за Китайской стенкой *.

*(А. Степанов. Порт-Артур, кн. 2, стр. 118 - 142.)

Народная песня о сдаче Порт-Артура

Было дело под Артуром 
невеселое, друзья. 
Тоги, Ноги, Камимуры 
не давали нам житья. 
Комендант барон фон Стессель 
посмотрел да посчитал: 
- Очень даже интересно 
взять с японцев капитал. 
Царь с министрами торгуют, 
мать Расею продают, 
почему ж, он маракует, 
д'йэх, не продать мне Порт-Артур! 
Наши серые герои, 
вы шагайте, братцы, & плен. 
Я ж дворец себе построю 
в счет микадовских иен... 
Дам на водку штукатурам, 
пировать придут князья. 
Д'иэх, было дело под Артуром 
препохабное, друзья*. 

*(В. Лебедев. Крылья буревестника. М., 1963, стр. 254 - 255.)

Вопрос. Как народ оценивал предательские действия царских генералов в русско-японской войне?

* * *

В романе П. Далецкого "На сопках Маньчжурии" дается широкое полотно военных событий русско-японской войны 1904 - 1905 гг. и деятельности большевистской партии в период нарастания революционного движения. Приводимый отрывок из романа помогает образно раскрыть подлинных виновников поражения России в этой войне.

Один дерется - другие смотрят

Куроки наступал. Сорок шесть тысяч человек, сто восемь орудий. Наступал по трем узким долинам, по труднопроходимым тропам. Он говорил своему начальнику штаба генерал-майору Фудзи:

- Блестящий случай для Куропаткина запереть две долины и обрушиться на третью превосходными силами. Как вы думаете - сделает?

- Должен сделать, - говорил Фудзи.

- Нет, не сделает, - щурился Куроки, - не сделает! Непосредственно против Куроки были отряд Келлера, 10-й корпус Случевского и дополнительные отряды Грулева и Любавина. Больше шестидесяти пяти тысяч при двухстах пятидесяти орудиях.

Куроки знал силы врага и его удобные позиции, но не смущался. За время войны он убедился, что генералы царя Николая не любят и не умеют наступать, что наступательная война противна их духу и стратегии и, кроме того, они не очень крепки порой даже в отстаивании безусловно сильных позиций...

Логунов и Волкобой приняли на себя удар 4-го полка дивизии Ниси. Позиция была отличная. Вход в ущелье был так узок, что даже под натиском превосходных сил рота чувствовала себя спокойно.

Но не чувствовал себя спокойно Логунов, знавший, что патроны на исходе. И не добыть их нигде, ни в батальоне, ни в дивизии: ведь эшелон вместо боеприпасов привез иконки!

Логунов обошел ущелье... длинное, больше полуверсты. В конце - пологий распадок, по нему можно уйти в горы. Быстро созрел план: при входе оставить заслон, передать ему остаток патронов. Под прикрытием заслона роте и охотникам отступить.

Заслон, конечно, ляжет костьми...

Патронов хватило на полчаса. Когда осталось по патрону на винтовку, отошли от входа, и японцы сейчас же ворвались в ущелье. Они увидели неправдоподобную картину: небольшую группу солдат во главе с высоким офицером, медленно отступающую в глубь ущелья.

Мазяма был первый, который устремился к этой горстке.

Но вверху молчали. Свистунову стало ясно: тактика боя осталась прежняя - стоять и ожидать противника...

Было одиннадцать часов утра, когда Свистунов самовольно контратаковал противника. Это случилось тогда, когда 4-й полк Ниси штурмовал ущелье. Светло-желтыми волнами катились солдаты Ниси по низине, грозя уничтожить роту Логунова и охотников Волкобоя.

Послал записку Неведомскому, сообщая, что сейчас будет наступать, и просил в помощь огонька. Втайне он надеялся, что Новицкий его поддержит и ударит тоже. Но Новицкий не решился нарушить приказ.

- Вот она - наша тактика,- бормотал Свистунов. - Один дерется, а другие смотрят. Точно во времена Батыя*.

*(П. Далецкий. На сопках Маньчжурии. М., Гослитиздат 1967 стр. 723 - 724, 760 - 761.)

Мукденское сражение

В Главной квартире готовили наступление и утверждали, что победа несомненна.

Куропаткин назначил наступление на 25 февраля. Ойяма опередил его на два дня.

23 февраля над горами засвистел тайфун, закружилась метель, и в эту непогоду к перевалам устремилась 5-я армия Кава-муры. Резервная бригада, во главе которой Кавамура прибыл с берегов Ялу, направилась в обход левого фланга Линевича, а Ц-я порт-артурская дивизия - к Цинхэчену.

Так завязался бой под Мукденом.

Майеяма, прикомандированный к одному из батальонов 11-й дивизии, шел в снежной мгле.

Перешли Тайцзыхэ. Ветер в долине реки был так силен, что опрокидывал людей. Солдаты, держась друг за друга, на четвереньках поднимались к перевалу по крутой тропе.

Куропаткин решил, что Линевича атакует вся армия Ноги.

Впереди возвышались отвесные сопки, и как-то приглушенно в снежной метели прозвучали первые пушечные выстрелы русских. Потом к пушкам присоединился винтовочный огонь.

Четырнадцать раз ходили батальоны на штурм вершины. Артиллерийский огонь не прекращался с обеих сторон.

Снег заносил живых и мертвых. Сумерки охватили горы и быстро сменились ночью, в которой фосфорически сверкал снег, с багровыми вспышками рвалась шрапнель и неприятными мутными зарницами озаряли мглу орудийные выстрелы.

От 11-й дивизии, которая должна была прорвать фронт Линевича, осталось сто человек.

Но через несколько дней напряженный бой шел уже по фронтам всех армий. Наступали пять ялонских армий: Кавамура и Куроки рвались к Фушуну, чтобы выйти к Мукдену с востока. Оку и Нодзу атаковали центр, создавая опасность прямого прорыва, а 27 февраля начал наступать Ноги, обходя по равнине Каульбарса.

Только к 3 марта Куропаткин окончательно понял обстановку. Армия Каульбарса, когда-то подготовленная для нанесеаия главного удара, а теперь лишенная резервов, ослабленная выделением сводных групп, охватываемая Ноги и Оку, находилась в угрожаемом положении...

Первоначальное упорство, с которым батальоны отбивали атаки японских армий, сменилось безразличием. И солдаты и офицеры равно чувствовали, что ими никто не командует и что судьба сражения решена.

Через Мукден уже шли войска, и как, это было во время прежних отступлений, солдаты останавливали повозки и арбы, выбрасывали груз и садились в них сами. Офицеров не было видно.

Мандаринскую дорогу запрудили обозы. Арбы, подводы, двуколки - все двигалось, все старалось обогнать друг друга. Оси и постромки цеплялись, путались, повозочные истошно кричали, им вторили китайцы-извозчики. А по сторонам дороги, по мерзлой кочковатой земле, в беспорядке шли войска...*

*(П. Далецкий. На сопках Маньчжурии. Стр. 537 - 567.)

Вопрос. В чем состояла основная причина поражения русской армии в сражении под Мукденом?

Литература к теме

П. Л. Далецкий. На сопках Маньчжурии. М., Гослитиздат, 1967.

А. С. Новиков-Прибой. Цусима. Роман. М., Воениздат, 1958.

А. Н. Степанов. Порт-Артур. Роман. М., Гослитиздат, 1960.

А. С. Сергеев. "Стерегущий". М., "Молодая гвардия", 1957.

Г. Г. Халилецкий. "Аврора" уходит в бой. М., Воениздат, 1957.

предыдущая главасодержаниеследующая глава





Пользовательский поиск




© Злыгостев Алексей Сергеевич, подборка материалов, оцифровка, оформление, разработка ПО 2001-2018
При копировании материалов проекта обязательно ставить активную ссылку на страницу источник:
http://ist-obr.ru/ "Ist-Obr.ru: Исторические образы в художественной литературе"