Библиотека
Ссылки
О сайте






предыдущая главасодержаниеследующая глава

19. Граф Воронцов - лорд и меценат

Новороссийский генерал-губернатор граф Михаил Семенович Воронцов, которого за его приверженность ко всему английскому звали лордом и англоманом, сидел в своем на английский лад обставленном кабинете и разбирал донесения одного из тайных агентов.

На каллиграфически выписанных листках в осторожно-витиеватых выражениях сообщалось, что:

"Злонамеренные стихи, о коих ваше сиятельство распорядиться изволили, воистину сочинены господином Пушкиным, доказательством чему служат прилагаемые собственноручные его строки, найденные среди его измятых, подлежащих выметению бумаг. Окромя сего, при сем прилагаю перехваченное письмо того же господина Пушкина к его столичному приятелю князю Петру Андреевичу Вяземскому с двумя добавленными в сем же конверте стишками. Одни в виде поминаньица за упокой Души некоего раба божия Байрона, другие, предерзостные До крайности, не имею смелости повторить, против кого направил их сей отчаянный виршеплет".

Элегия "К морю", в которую входило "поминаньице за упокой души раба божия Байрона", уже ходила по Одессе в рукописных экземплярах, и Воронцов тоже знал ее. Но четыре строки пушкинского письма, после слов: "каков Воронцов":

Полу-герой, полу-невежда, К тому ж еще полу-подлец, Но тут однакож есть надежда, Что будет полным наконец...эти четыре строки, как четыре пощечины, горели на графском лице.

- Нет, каков мерзавец! - прошипел он, комкая листки доноса.- Не в псковскую деревню упечь его следовало бы, а в крепость, в железа... в каторжные работы...

Резкий стук в дверь прервал злобные мысли графа. Он едва успел сунуть перехваченное письмо в ящик письменного стола, как в кабинет вошла Елизавета Ксаверьевна.

Ее обычно веселое, моложавое лицо было искажено сдерживаемым гневом. Маленькие губы, о которых говорили, что они "требуют поцелуев", были бледны и подергивались гримасой.

- Что с вами, Бетси? - оглядев жену строго-недоумевающим взглядом, спросил Воронцов.

- А то, что вы, выдавая себя за цивилизованного европейца, поступили как дикарь... низко, отвратительно...

Граф выпрямился во весь свой высокий рост и оперся холеными пальцами о малиновое сукно стола.

- Я прошу вас прислушиваться к тому, что вы говорите,- резко сказал он.

Елизавета Ксаверьевна прижала руки к вискам.

- Это ужасно,- заговорила она с возмущением,- написать донос на Пушкина - это недостойно порядочного человека. А вы называете себя аристократом. Правда, русским аристократом,- язвительно добавила она.

Воронцов шагнул к жене.

- Я глубоко сожалею,- с ледяным спокойствием заговорил он,- я сожалею, что вы в свое время поступили столь оплошно, сочетав себя с русским аристократом, а не с кем-либо из польских претендентов на вашу руку. Но должен вас предварить, что вы, видимо, худо осведомлены об истинном положении дела с Пушкиным. Он сам просил об отставке.

- Еще бы! Служить у вас после того, как вы послали его на саранчу в качестве какого-то коллежского секретаря...

- Он и есть коллежский секретарь,- с тем же замороженным спокойствием проговорил Воронцов.

- Пан Иезус! - как всегда в минуты душевного волнения, по-польски воскликнула Елизавета Ксаверьевна.- И это говорите вы, покровитель просвещения, новороссийский меценат...

- Кабы Пушкин должным образом выполнил возложенное на него поручение,- продолжал Воронцов,- я имел бы повод сделать о нем даже представление к какой-либо награде. Но вместо серьезного доклада он предпочел распространять о своей поездке озорные стишки, а затем представил прошение об отставке. А поскольку он числится по Иностранной коллегии, я не мог не снестись по сему вопросу о графом Нессельроде.

- И просить убрать поэта из Одессы,- зло закончила Воронцова.

- Да, убрать его из Одессы,- отчеканил Воронцов,- и убрать туда, где общество настроено не столь либерально, как в Одессе, и где влияние крайних идей не будет столь пагубно для этого неуимчивого либера-листа.

- Так ведь это же и есть настоящий донос! - вскрикнула Елизавета Ксаверьевна.- И вы... вы мстите Пушкину за то, что он не пресмыкается перед вами, как другие. За то, что он пользуется всеобщей славой, как замечательный поэт, а вы... вы... только...

- Прекратим эту сцену,- багровея, проговорил Воронцов.- Я не хотел касаться еще одной причины, по которой считаю необходимым убрать отсюда Пушкина.

- Бог мой, что еще? - недоверчиво спросила графиня.

- А то, что он не ограничивает своего волокитства госпожой Ризнич и ей подобных. И то, что я не желаю, чтобы и вокруг имени моей жены шелестели листки стишков вроде тех, которыми он наградил супругов Давыдовых!

- Неправда! - возмущенно вырвалось у Воронцовой,- Элегические строки, которые Пушкин посвятил мне, прелестны. И я не Аглая...

- А я не Александр Давыдов,- повышая голос, перебил Воронцов,- и не возьму во внимание, что провинившийся дерзкий чиновник Пушкин кроме пасквилей умеет сочинять еще усладительные для вашего уха стишки!

Елизавета Ксаверьевна подняла руки к ушам:

- Перестаньте, я не могу вас больше слушать!

- Нет, извольте слушать,- потребовал Воронцов.- Я не допускаю мысли, чтобы вам лестно было видеть у ваших ног влюбленного Пушкина. Ибо в сем случае вы были бы вынуждены делить свой успех с разного рода гречанками, молдаванками, итальянскими актрисами и танцовщицами.

- Замолчите же, я не хочу вас слушать! - графиня снова зажала уши.

- Как вам угодно.

Воронцов умолк.

- Я поеду с детьми в Белую Церковь к maman. Я устала от всего этого, и мне хочется отдохнуть.

- Как вам угодно,- повторил Воронцов.

Когда графиня вышла, он опять кончиками пальцев взял пушкинское письмо, вложил его в конверт и бросил к казенным пакетам, приготовленным к очередной почте.

Вечером, оставшись с графиней наедине в ее изысканно обставленном будуаре, Александр Раевский, целуя ей руки, говорил:

- Как счастливо все обошлось, как хорошо. Гроза, собравшаяся над нами, разразилась в ином направлении.

- Да, но мне совестно перед Пушкиным. Я пыталась говорить с Мишелем, но ничего нельзя сделать. Он так против него настроен, так озлоблен. Мы даже поссорились, и я решила уехать в Белую Церковь.

- Как счастливо,- еще раз вырвалось у Раевского, и его маленькие желто-карие глаза загорелись.- Я не замедлю приехать, и мы снова будем вместе... И как вместе?! Помнишь, Бетси, наши браницкие "вместе"? - дрогнувшим от страсти голосом шопотом спросил он и порывисто обнял ее.

Графиня торопливо отвела его руки.

- Нам надо быть осторожней,- быстро проговорила она.

- Мы ли не умеем быть таковыми? - хитро прищурился Раевский.

- Вы говорите о Пушкине? - вдруг нахмурилась Елизавета Ксаверьевна.- В таком случае скажу вам напрямик-это гадко! Пушкин верит вам, как дитя. Ему и в голову не приходит, что вы ввели его в мой салон на роль ширмы. Это... это... это - холопский поступок.

Раевский иронически улыбнулся:

- Уж не прав ли граф в своих опасениях относительно вашего излишнего расположения к Пушкину? Мне тоже начинает казаться, что вы слишком близко принимаете к сердцу судьбу поэта.

- Не знаю, что думает мой муж о моих отношениях с Пушкиным,- холодно возразила Воронцова,- но мне сдается, что дело не столько в беспокойстве графа, сколько в вашей собственной ревности.

Раевский побледнел. Он понял, что Елизавета Ксаверьевна, разгадав его лицемерие в отношении Пушкина, испытывает стыд. А он знал, что женщины никогда не прощают тех, кто вызвал такой стыд, и прикрылся обычной маской циника.

- Итак, африканское происхождение Пушкина дает ему возможность сделаться современным Отелло... И его Дездемона...

Графиня перебила его:

- И у этого мавра тоже оказался Яго. Бедный Пушкин! - почти с нежностью продолжала она после паузы.- Он так упивался в Одессе обществом, оперой, морем...

- И еще немного женщинами,- уже приняв свой обычный насмешливый тон, перебил Раевский.- А это он найдет и в Псковской губернии.

Графиня холодно посмотрела на него и позвонила. Когда пришел лакей, она велела позвать детей и до ухода Раевского не отпускала их из будуара.

предыдущая главасодержаниеследующая глава





Пользовательский поиск


Диски от INNOBI.RU


© Злыгостев Алексей Сергеевич, подборка материалов, оцифровка, оформление, разработка ПО 2001-2012
При копировании материалов проекта обязательно ставить активную ссылку на страницу источник:
http://ist-obr.ru/ "Ist-Obr.ru: Исторические образы в художественной литературе"